Вы знаете об этом? — Он поставил локти на стол и подпер подбородок ладонями. — Это ведь неестественно.

— Знаете, у меня уже брали отпечатки пальцев.

— Вне всякого сомнения... Итак, вы стараетесь выиграть время... Хотелось бы знать, почему?

— Это намного проще, чем давать объяснения.

— А еще проще обработать вас до такой степени, что вы мне выложите все, что знаете.

— Экая важность! Делайте все, что считаете нужным, дорогой капитан!

Тюрьма оказалась красивой, чистой, современной. Камера была убрана, и окно, выходящее на юг, пропускало лучи солнца.

— Когда захотите со мной поговорить, — напомнил мне Хардекер, — я буду наверху.

С нетерпением буду ждать интересной беседы с вами, мистер Мэнн. Репортеры тоже. В нашей местности уже давно не было никаких происшествий, они заинтересованы.

— Решено, капитан, я вас навещу.

Я сел на койку и закурил. Дверь захлопнулась. Они ушли, и, кажется, недовольные.

Мне нужно было как можно дольше тянуть время. Ничего иного я не мог желать и радовался, что они не нашли Вестера. Если они увидят его до меня, будет произнесено имя Агрунски, а это вызовет нежелательные последствия.

Мои часы показывали два часа, мой желудок тоже.

Может быть, Агрунски тоже голоден в этот час? И нет пищи. Тоскует по яду, потребность которого так ужасна, что человек готов продать себя дьяволу.

Картина начала проясняться. Не ведая того, доктор Карлсон возбудил в Агрунски потребность в наркотиках... Наркотики! И все пропало — инженер больше не мог обходиться без них... Его считали выздоровевшим, но он нашел поставщика, источник, который постоянно его снабжал.

Теперь все зависит от того, какое дурманящее средство ему необходимо.

Если героин, то его страхи и подозрения выходят из темы, он считает себя достаточно сильным и решительным, чтобы одному справиться с ними, без посторонней помощи.

Но в какой-то момент он все-таки заговорил или врачи сами обнаружили, что этот наркоман — инженер Агрунски, ответственный за электронное устройство по запуску межконтинентальных ракет. Они отметили в досье Агрунски, что он наркоман, а потом закрыли досье в ожидании момента, когда можно будет действовать. Чтобы удовлетворить свой порок, Агрунски лишился всего.

Он ликвидировал все свое добро так, что у него уже больше ничего не оставалось для продажи... Минуточку, как это — больше ничего? А его секрет?

Враги имеют возможность его оплатить.

Один килограмм белого порошка, хорошо расфасованного и рационально используемого, может удовлетворять потребность наркомана долго, очень долго.

Торг, должно быть, был весьма заманчивым. Но вот вопрос: все было предусмотрено и скомбинировано заранее или это произошло по воле случая?

Вместе с обедом мне принесли вечерние газеты.