Я был голоден, так как ничего не ел с самого утра. Поэтому зашел в «Голубую ленту» перекусить. Утолив голод, заторопился в отель.

Служащий регистратуры, вспомнив о моем поручении, улыбнулся:

— Ваш друг ожидает вас наверху, мистер Мартин. Он пришел через несколько минут после вашего ухода. Ключ у него.

Лифтера в лифте не было. На моем этаже дверь лифта отворилась не торопясь, будто устав от своей работы.

Мой номер находился в конце коридора, покрытого ковром. Я условно постучал в дверь два раза и, по привычке, немного отошел в сторону.

За стеной по телевизору шли спортивные новости.

Я постучал снова. Никто не ответил. Мне это не понравилось — почувствовалось что-то неестественное. Когда вдоль моего хребта возникает такое ощущение, обязательно что-то происходит. Резким движением я выхватил мой сорок пятый, снял его с предохранителя, рукояткой толкнул дверь. Она открылась легко, слишком легко. Это тоже было абсолютно неестественно. Дон Лавус ни за что на свете не стал бы сидеть в номере с открытой дверью.

Когда она почти бесшумно распахнулась, на ковер в коридоре упал свет...

Мне совсем не хотелось рисковать, но выбора у меня не было.

Напрягшись, я вошел с оружием в руке, готовый плюнуть в любого, даже в пошевелившуюся тень.

Но напрасно. Ничто не шевельнулось. Никого не оказалось ни в ванной комнате, ни в уборной. Только Дон Лавус, лежащий на полу, с маленькой дыркой между глаз.

Он лежал на боку на том месте, куда его опрокинула пуля маленького калибра, когда он открыл убийце Дверь, вероятно подумав, что это пришел я.

Пальто Дона висело на стуле напротив телевизора. В его кармане я нашел бумажник с деньгами из разных купюр общей суммой в двадцать пять тысяч долларов.

Его дорогие часы-браслет почему-то лежали на телевизоре. Так что ограбление не было причиной смерти Лавуса. Следовательно, он сделал важное открытие и хотел поговорить о нем со мной. Вероятно, узнал, почему Салви спрятал этот пакетик с порошком в унитазе. Может даже, нашел поставщика.

Двести пятьдесят граммов героина — это примерно сто пятьдесят тысяч долларов, при нынешней наивысшей цене. Только одно это обстоятельство свидетельствовало о значительности размаха. Достаточно, чтобы принудить торговца быть настороже и даже пойти на убийство, если какой-нибудь любопытный заинтересуется его бизнесом.

Проклятье! На такое дело я должен был направить агента, гораздо лучше знающего преступный мир, парня, которого не заподозрили бы, что он может выдать. Теперь-то стало ясно, чего не следовало делать, и ясно, что убийца проследил путь Дона... Да только поздно об этом рассуждать.

Дон, придя в свой отель и получив мое извещение, заторопился ко мне. Затаившемуся убийце просто повезло — я, можно сказать, преподнес ему моего друга на блюдечке.