Там я и познакомилась с Риствадом.

Лири еще немного побродила по пещере и в конце концов улеглась в дальнем углу пещеры на лежанку и задремала там, убаюканная размеренным голосом матери. А Динка жадно вслушивалась, стараясь не пропустить ни одного слова. Тирсвад не рассказывал ей эту историю. То ли сам не знал, то ли не хотел раскрывать тайну своей матери.

— Риствад был из черного племени, и тоже приходил к Ущелью, чтобы побыть одному. Он был ненамного старше меня, но мне казалось, что он знает все на свете. Он рассказывал мне о повадках кураут, о травах, растущих на горных склонах, о том, что скалы неоднородны и состоят из разных камней, которые, как и варрэны, бывают разного цвета, но вместе составляют один народ.

Рядом с ним мне было так спокойно. С ним можно было поделиться любыми мыслями и не бояться, что он будет насмехаться или сочтет меня глупой. Он ловил для меня сирхов, а я расчесывала когтями его гриву. Мы знали, что нам не суждено быть вместе, но, как это свойственно детям, мы жили одним днем и не думали о будущем.

Кори надолго замолчала, глядя в одну точку. Динка словно воочию видела картины далекого прошлого, проносящиеся в ее сознании.

Юный черный варрэн с едва выглядывающими из-за ушей рожками, его теплые золотисто-коричневые глаза цвета гречишного меда, и большое, как океан, теплое нежное чувство, соединяющее двоих.

— В свой День Выбора я поняла, что в моей жизни больше не будет места для этой дружбы. У меня появится мужчина, ребенок, обязанности. И мне пора повзрослеть и расстаться с детскими фантазиями. Но исчезнуть, не простившись, я не могла. Слишком много связывало нас с Риствадом. Поэтому в тот день я сбежала из дома в последний раз, чтобы увидеть его.

Сначала все было, как обычно. Мы разговаривали. Точнее говорила я. О том, что мы не можем больше видеться. Что дружба между мужчиной и женщиной — это совсем не то же самое, что дружба двух детей. Что мы из племен, которые сотни шегардов враждуют друг с другом и убивают друг друга на границах. А он молчал, лишь изредка кивая головой. А потом… все вышло из-под контроля. Таких чувств рядом с мужчиной я никогда больше в жизни не испытывала. Это было жаркое всепоглощающее пламя, выжигающее тело и душу дотла. Спустя эреше я встала с нашего ложа и пошла прочь, стараясь не замечать слез, катящихся по щекам. А он так и остался лежать, глядя мне вслед.

Кори печально вздохнула. Слез в ее глазах больше не было, лишь светлая грусть отражалась на дне широкого зрачка обрамленного розовым ободком.

— Почему? — вскричала Динка, не в силах сформулировать свою мысль более точно от охвативших ее чувств. — Почему ты его не выбрала насовсем?

— Я вернулась домой и в этот же эреше выбрала Зинэйла. А через три эшегара родился Тирсвад.