Но в регулярно высылаемых «сверху», из ГАБТУ, наставлениях постоянно долбят напоминаниями о том, что БМП — это не танк, посылать их в атаку в одной линии с танками нельзя ни в коем случае. Место БМП на поле боя — в 300–400 метрах позади танков. Да только сколько ни транслируй эти уставные требования, а командиры экипажей «увлекаются», лезут поближе к танкам. А в результате бригада несёт потери.

Да и как им не лезть вперёд? Гладкоствольная пушчонка калибром 73 мм слабенькая, при стрельбе по бронированным целям уже на дальности 700–800 метров из неё попасть почти невозможно.

Осколочно-фугасные снаряды, по паспорту, можно применять на дальности до четырёх «с хвостиком» километров, но по-настоящему эффективный огонь всё равно приходится вести с дистанции всего полтора километра. Для боя с пехотой, конечно, хватает, но ведь у немцев и противотанковая артиллерия имеется…

Ещё одна причина, по которой боевые машины пехоты пока оставили без динамической защиты — недостаточная для этого плавучесть. После навешивания дополнительной массы БМП просто перестанут быть плавающими машинами, что «наверху» посчитали неприемлемым.

Тем более, в условиях, где придётся на этот раз воевать бригаде Гаврилова.

А перебросили её на самый южный фланг Юго-Западного фронта. Разгружались на прифронтовой станции Лубны. Местность там холмистая, сильно изрезанная оврагами, потому и удалось её удерживать, несмотря на давление 6-й немецкой полевой армии и венгерских частей. Впрочем, эта армия сосредоточилась на прорыве к Полтаве и Харькову, а не на продвижении на север.

У Красной Армии на этом направлении тоже сил было немного из-за того, что основная масса резервов перебрасывалась восточнее, к линии Полтава — Днепропетровск. И вот, похоже, настала пора, когда немецкое наступление начало выдыхаться.

В том, что сотрудник недавно восстановленного «антикоминтерновского» 9-го отдела Секретной разведывательной службы, известной некоторым ещё и под названием MI6, капитан Майкл Питерс направлен руководителем отдела Гарольдом Адрианом Расселом Филби именно в Турцию, вовсе ничего странного не было.

Турки недавно объявили войну Советской России, а Турецкую Республику и Британскую Империю связывает секретный договор о помощи в случае, если Турция подвергнется нападению извне.

Ни для Питерса, ни для Филби, более привычного к семейному детскому прозвищу Ким, не были тайной отношения этой страны с главным противником Великобритании на Европейском и Африканском театре военных действий, нацистской Германией.