Судя по отсутствию пропеллеров, реактивные, о которых Сака уже слышал, но видел впервые. Стремительные даже внешне, поскольку имеют скошенные назад крылья, хвост и рули, с каплевидной кабиной пилота, странными ножевидными пластинами на верхней поверхности крыльев и смешной «губой», нависающей над плоской «дырой» на носу корпуса.

Естественно, пара репортёров, которых взяли с собой Нэтчбулл-Хьюджессен и Сака, схватились за фотоаппараты, чтобы снять диковинку, но даже более рьяно, чем они, щёлкал спуском аппарата Питерс, бегая от одного иллюминатора к другому, чтобы снять плывущие в сотне метров от «Дугласа» истребители.

«Дипломатический борт» русские посадили на аэродром на мысе Херсонес, а самолёты сопровождения, к величайшей досаде Питерса, когда «Дуглас» замер на стоянке, улетели куда-то в другое место. Ему удалось снять с высоты лишь некоторые севастопольские бухты, где на десантные суда грузилась очередная партия русских войск.

Встречал прилетевших бывший посол Советского Союза в Турецкой Республике Виноградов, высланный из Анкары после объявления войны. Он мало знал Хасана, и особой приветливости не проявил. Нэтчбулл-Хьюджессена же и вовсе облил ледяной водой, объявив, что его присутствие на советско-турецких переговорах не просто излишне, но и бессмысленно:

— Советская и турецкая стороны способны самостоятельно решить интересующие их вопросы. Кроме того, советской стороне достоверно известно, что ваш камердинер является агентом германской разведки, имеет ключи от сейфа, где вы храните секретные документы, и нам не хотелось бы, чтобы секреты, которые вы можете услышать на данных переговорах, стали известны нашему общему врагу. Помимо этого, ни вы, ни ваши сопровождающие не имеют въездной визы, а значит, не можете находиться на советской территории. И лишь из уважения к вашему дипломатическому статусу мы не требуем от вас и ваших сопровождающих немедленно покинуть нашу страну. До окончания советско-турецких переговоров и отлёта турецкой делегации вам будет выделено помещения на территории аэродрома.

Никаких возражений Виноградов не захотел слушать, а возмущения британского посла переадресовал его московскому коллеге. Хотя, в общем-то, после известия о шпионе-камердинере, англичанин возражал без должного пыла.

Молотов же после взаимных приветствий в здании военно-морского штаба ошеломил Саку категоричным заявлением.

— Советское правительство настаивает на том, что наши с вами переговоры о временном перемирии не имеют смысла. Переговоры могут вестись только о безоговорочной капитуляции Турции. Вот советские требования, исполнение которых прекратит состояние войны между нашими странами.