Кстати, надо бы к ней поторопиться.

— Сдаётся мне, слегка преувеличивает Трёхпалый, — усмехнулся ободряюще.

— Вот и я говорю: трусливому зайцу и камень — голодный вольф, — хохотнул Гантер, только искренности в его смехе не было, лишь бравада.

Тем не менее, я согласно кивнул, ибо не понаслышке знал, какое значение имеет сила боевого духа.

Затем направился к комнате Полины. Благо расположена та была недалеко, всего-то и нужно — выйти из своей нежилой половины, пройти мимо лестницы, ведущей в холл, да миновать ещё несколько метров.

Но как только я оказался у заветной двери, из-за угла выскочила Уиззи:

— Доброй ночи, милорд! — вскинула на меня служанка серые очи, до странного не девичьи, бдительные.

— Доброй ночи. Как миледи? Жаловалась ли на что-то?

— С миледи всё хорошо, — поспешила ответить Уиззи.

А когда я положил руку на дверную скобу, чтобы открыть, вдруг схватила за рукав.

— Милорд, простите великодушно за дерзость… Миледи просила не беспокоить её до ужина.

— Она нездорова? — я снова сжал скобу рукой.

— О, нет! — замахала руками служанка. — Миледи готовится. Возможно, переодевается.

— Без тебя? — усомнился я, зная, что платье знатной эрхейвенки сложно снять, но ещё сложнее надеть. Без посторонней помощи в этом деле не справиться.

— Э-э, она сказала, что позовёт меня для платья, а сейчас хочет причесаться.

То же, кстати, касалось и сложных причёсок.

— Уиззи… — служанка явно темнила.

Глава 13 Кусты под моим окном росли самые неудобные — розовые

— Прошу вас, милорд, — раскраснелась Уиззи. — Дождитесь, пожалуйста, ужина. Миледи обещала спуститься в трапезную. Я как раз искала вас, чтобы предупредить. А у меня ведь дела. И в кухню надо успеть, чтобы передать её и ваши пожелания.

— Ужин в трапезной меня вполне устраивает, — не знаю, что задумала Уиззи, но Полине я пока доверял, поэтому убрал руку от двери. — Передай кухонным, пусть и далее следуют распоряжениям своей новой госпожи.

— Так и сделаю, милорд, — выдохнула горничная. — Ужин через час.

Неохотно отошёл от двери. Впрочем, я уже знал, как потратить образовавшееся время с наибольшей пользой.

Услышав голоса в коридоре, поспешила скинуть на пол и запихать под кровать куски разорванной простыни. Половину из них я успела связать узлами. Другая же половина так и норовила выпасть из рук или оставить на чёрной офисной юбке предательскую белую ниточку.

К тому моменту, как спрятала орудие побега и плюхнулась на перины, сердце так и выпрыгивало из груди.

Но и раньше начать не могла! Большую часть дня Уиззи не оставляла меня дольше, чем на четверть часа.

В основном служанка болтала. О собственной жизни в деревне, о том, какой милорд добрый, да благородный.