В комнату снова вошла Уиззи, на этот раз с подносом:

Через минуту на столе оказалось несколько тарелок — одна с кашей, другая с яичницей, сдобренной жареными колбасками. В отдельных чашах лежали хлебцы и нарезанные фрукты. Довершал этот набор металлический кубок с каким-то питьём. И вроде выглядело всё аппетитно, но я была настолько подавлена, что есть совсем не хотелось.

— Миледи, у меня к вам просьба имеется, — виновато улыбнулась Уиззи.

— Сделаю всё, что смогу, — едва выговорила я.

— Отведайте, пожалуйста, от каждого блюда. Повару надобно знать ваши вкусы. Скажете потом, как вам его стряпня? Что понравилось, а что нет.

Я молча кивнула. Уиззи вышла. Дориан, как и обещал, поднял с пола таз и тоже направился к двери.

— Приятного аппетита, миледи, — произнёс он у порога. — Помните, вплоть до темноты вы свободны ходить где угодно по замку и в его окрестностях. Если что-то понадобится, дёрните за шнур, что висит у кровати. Я с вашего позволения покину вас до ужина.

Захотелось крикнуть: да покиньте вы меня уже скорей! А лучше провалитесь в бездну с вашим замком, средневековыми порядками и бредом!! Но я лишь с силой сжала спрятанные под столом кулаки. И выдохнула лишь тогда, когда дверь закрылась, отрезая меня от этих странных людей.

Потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Объективно, жизнь налаживалась — я осталась одна, до вечера у меня была свобода передвижений. К тому же в тарелках с симпатичной росписью исходила паром любимая свежеприготовленная еда.

Глава 12 Новости с границы

Проснулся я как обычно, незадолго до заката.

Вопреки легендам солнечный свет не убивал вампиров в одночасье, но и находиться подолгу под жаркими лучами мы не могли, иначе кожа начинала нещадно гореть, а глаза — краснели и слезились.

Осенью становилось чуть легче, особенно в прохладные пасмурные дни. Зимой я и вовсе порой забывал, что не человек…

…когда небо заволакивали серые тучи, и с неба сыпал снег, мог по нескольку часов находиться во дворе собственного замка, охотиться в лесу или ездить в ближайшие городки и деревни — нежить я или кто, а от обязанностей управлять собственным графством никто не освобождал. И если уж совсем начистоту, мне нравилась эта новая почти уединённая жизнь вдали от шума королевского двора и праздничного блеска столицы.

Лето и вовсе стало временем пьянящих, хотя и коротких ночей. Длинные вечера я проводил при свечах в кабинете, работая с учётными регистрами. С первыми лучами рассвета запирался в библиотеке и садился за книги (благо, нечисть, занимавшая замок Грейворков, не позарилась на старинное книгохранилище). С полуночи подолгу бродил по саду, чуть позже полюбил исследовать лес. Уходил один. Зверя дикого не боялся.