— Как дела? Признавайся.

Эми снова загулила, как будто и правда хотела ему что-то рассказать, и потянула в рот его палец, решив использовать вместо грызунка.

— Рассказывай, папина радость, рассказывай…

Общаясь с ребенком, он понял: неважно, что говорить. Главное — говорить. Общаться. Проявлять внимание. Малышка еще не понимала слова, но уже чувствовала любовь и ласку.

— Мы им всем покажем…

— Я смотрю, вы уже банда, — засмеялась Лера, входя в комнату, — планы коварные строите.

— Конечно. Мы банда. Мы Полевые. Если хочешь в нашу компанию, меняй фамилию. Да, доча? Видишь, доча согласна. Она за меня.

— Я и не сомневалась. Все бабы всегда за тебя. Быстро вы спелись, — засмеялась Лера, укладывая дочь чуть повыше на подушках.

Она дала ей бутылочку, которую сначала держала сама, но потом Эми отпустила палец отца и ухватила ее самостоятельно.

— Моя умница, уже сама держит, — похвалила Лера.

— Я думал, что зубы позже появляются, — сказал Полевой.

— Какие зубы?

— Ну, у Эми же есть зубик. Она грызла мой палец, и я почувствовал снизу зубик.

Лера убрала бутылочку и заглянула дочери в рот, хоть Эми и возмущалась. Но быстро перестала, получив обратно бутылочку с молоком.

— Ничего себе! У нас первый зуб!

— Ты правда не знала?

— Нет! Матвей говорил, что она плакала и плохо ела, но в рот заглянуть, видать, не догадался. Мы думали: это потому, что я уехала. А у нас первый зубик… — чмокнула дочь в лобик, потом Лёшку в губы. — Папуля, я тебя поздравляю, ты поймал первый зубик и должен за него подарок.

— Ей или тебе?

— Можно нам обеим.

— Договорились. — Лёха довольно улыбнулся от осознания, что именно он обнаружил первый зуб, и погладил малышку по голове. — А с чего ты решила, что у нее волосы, как у тебя?

— Потому что она блондинка.

— Я тоже родился со светлыми волосами, потом потемнел.

— Прям с такими?

— Прям с такими. Надо попросить тётушку прислать детскую фотографию. Лер, мы же можем сделать тест…"

"— Не можем, — сказала она, помрачнев.

— Почему? — спросил он. — Давай обсудим это. Спокойно поговорим. Мы же знаем, что бывает, когда мы что-то друг другу недоговариваем.

— Ты правда веришь, что Эми от тебя?

— Я хочу в это верить.

— А если это не так? Ты готов к этой правде? Что ты будешь с ней делать, с такой правдой? Она точно тебе нужна? Мне — нет. Мне не нужна. Я ее выносила, родила. Я ее люблю, обожаю, она часть меня, и я уже не представляю себя без нее… Этот урод уничтожил нашу жизнь. Всё сломал за несколько минут. Понимаешь? Несколько минут — и всё рухнуло. Мы. Наши отношения. Планы… Всё, что мы думали, чего ждали… Что мы чувствовали… Я каждый день смотрю на нее и думаю, что она от тебя. Живу этой мыслью, и мне так нравится. А если у меня в голове что-то щелкнет, и я стану видеть в ней его? Того, кто чуть не убил нас.