Шагнув к ней, он подхватил ее под локоть, и они поспешили на улицу.

За то время, пока Полевой ждал Леру в аэропорту, небо заполнилось серым месивом, и из него посыпал холодный дождь. Крупные капли секли лицо, тяжелые и твердые, как щебень.

До машины добежали почти бегом."

"— Ты был у него? С врачом разговаривал?

— Еще нет. Но, насколько я знаю, он в стабильном состоянии.

Лера забросила сумку на заднее сиденье и села вперед.

— Это из-за меня, — признался Алексей, чувствуя свою вину в том, что случилось с Соломатиным. Видел же вчера, как тесть разнервничался, надо было потом позвонить, узнать хотя бы, всё ли в порядке.

— В каком смысле? — Лера отерла с лица капли воды.

— Я вчера был у него, мы поругались. Потом ему плохо стало.

Она невесело усмехнулась:

— Не переживай, ты не один в этом поучаствовал, я тоже недавно с ним хорошо поругалась. А что у вас был за повод?

— Не смогли договориться, когда на рыбалку поедем. А у вас?

— Примерно такой же. Где день рождения праздновать.

Они говорили осторожно. Словно не говорили, а по ходили минному полю.

— Я три раза в Будапеште был, — отметил Полевой, поскольку уже был в курсе, откуда прилетела Валерия.

— Надо же, — как можно равнодушнее отозвалась она. — Чего в гости не зашел?

— Ты еще шутить вздумала по этому поводу? — метнул на нее взбешенный взгляд.

— Лёш, я сейчас вообще плохо соображаю. Всё, что я хочу, это увидеть отца. Киса мне сказала, что он при смерти. Мне не до разборок.

От грозившей перепалки их спас телефонный звонок.

Лера постаралась не прислушиваться к разговору и отвернулась к окну, сделав вид, что не слышит женские вопли, доносящиеся из трубки.

— Что тебе непонятно? Я сказал: я никуда не лечу, — говорил он резко. — Тебе я лететь не запрещаю… Тогда вопрос закрыт.

— Как Снежок? — через время поинтересовалась Лера.

— Всё прекрасно. Аппетит хороший, настроение замечательное. Он здоров, красив и весел, — тем же отрывистым тоном ответил Полевой.

— С тобой всё понятно, я про кота спросила.

Алекс сделал глубокий вдох и замолчал, задвинув на второй план личные обиды. Он тоже переживал за Соломатина. Сейчас его здоровье было для всех на первом месте.

Соломатин лежал в помещении, которое больше походило на номер люкс в пятизвездочном отеле, чем на больничную палату. Лишь когда увидела отца, Лера успокоилась. Выглядел он довольно бодро, и ее страхи немного улеглись.

Наталина бросилась ей на шею и обняла.

— Лерочка, я так рада тебя видеть! Я так волновалась! Хорошо, что ты приехала! — ее радостные возгласы перемежались со слезными всхлипами.

— Не переживай, киса, сейчас мы его быстро на ноги поставим.

Лера поцеловала отца в щеку и села рядом, сжав его ладонь в своих руках.