Беседа с Вадимом Олеговичем затянулась не на один час, и в конце концов я сказала:

– Хорошо, вы меня убедили. Но я элементарно боюсь, что не справлюсь. И приключение может быть опасным.

– У тебя все получится, – заверил собеседник. – Помнишь, как несколько раз ты излагала нам с Николаем и Игорем свои мысли в отношении Иратова?

– Такое разве забудешь… – хмыкнула я.

Вадим Олегович улыбнулся:

– Мы слушали тебя и понимали: у девушки есть чутье, ум, осторожность, способность логически мыслить, из нее мог бы выйти прекрасный профессионал для нашей структуры.

– Нет, спасибо, мне лучше в фирме «Бак», – живо отреагировала я. – Согласилась помочь полиции всего один раз.

– Мы не простые полицейские, – уточнил Вадим Олегович, – а элитное, совершенно секретное подразделение. Якименко нас тогда специально позвал – хотел с тобой познакомить, ты поразила Игоря Сергеевича. И сейчас прекрасно справишься. Операция разработана в мельчайших деталях, рядом с тобой постоянно будет находиться наш сотрудник, очень перспективный молодой человек. По легенде – твой жених.

– Один мой «жених» сейчас находится в следственном изоляторе… Якименко справедливо опасается за жизнь Невзорова, боится, что того даже за решеткой найдут люди Хайдара, чтобы разорвать убийцу Ясмин Гамидовой на мелкие кусочки, поэтому Михаила поместили в какое-то тайное место.

– Ну хоть посмотри на него, – попросил Вадим Олегович, – жених так старался, чтобы тебе понравиться. Неделю готовился! И кстати, ты его прекрасно знаешь.

Меня охватило любопытство.

– Кого? Вашего сотрудника? Кто он?

Начальник секретного подразделения нажал на кнопку селектора:

– Таня, пусть входит…

Дверь в кабинет распахнулась, и в комнату вошел человек, при виде которого у меня отвалилась челюсть.

Давайте для начала опишу одежду красавчика. Его ярко-розовые брюки-дудочки обрывались на три пальца выше щиколоток. Торс обтягивала белая рубашка с кружевным жабо, которое у горла украшала ярко-желтая брошь в виде паука. На запястьях модника громыхали железные браслеты. Брючный ремень переливался множеством стразов. Фиолетовые ботинки на зеленой платформе, носки цвета взбесившейся пожарной машины и сумка в виде мешка, связанного слепой бабушкой из остатков своего прикроватного коврика, довершали образ. Волосы франта стояли дыбом, в левом ухе сверкала серьга-гвоздик. Вместе с чудищем в кабинет вплыло душное облако восточного аромата.

Вадим Олегович чихнул и с чувством произнес:

– Передушился ты, Егор!

– Бочкин! – заорала я, потеряв самообладание. – Это ты?

– Я, – гордо ответил идиот. – Ну, как выгляжу? Теперь ты не скажешь, что я немодно одет. Я скопировал модель с показа дизайнера… э… забыл, как его… Ладно, не важно.