– У кормилицы на голове капор, который полностью скрывает волосы, а широкая оборка на нем прячет от постороннего взгляда физиономию. Но самое главное другое. Вы же помните, что Обоймов извратил пьесу, как мог? Так вот! На лице кормилицы была ярко-красная бархатная маска, оставляющая открытыми только глаза. Выйдя на сцену, исполнительница через пять минут снимала ее и швыряла в зал. Но в кулисе-то она стояла в ней! Тот, кто отправил Фаину в гримваген, точно перепутал ее с Мускатовой. Глаголева не собиралась лишать жизни свою дочь. Да, актриса – дама вредная, капризная, пафосная, но не убийца. И откуда приме театра «Небеса» знать о том, как составить зажигательную смесь? Нет, тут действовал маньяк. Вы понимаете, куда я клоню?

– Уточни, – велел Якименко.

– Глаголева, родив, избавилась от ненужного ей ребенка. Дочь выросла, нашла мать и шантажом потребовала дать ей возможность выйти на сцену, – затараторила я. – Очень неприятное происшествие для Розалии. Но, по случайности, именно в тот день, когда Фаине предстояло участвовать в спектакле, маньяк задумал уничтожить Мускатову. Он просто обознался, убил не ту. Значит, Светлане сейчас грозит опасность. Вот только ее фамилии в списке членов театра «ОЗА» нет.

– Можешь назвать всех участников «Общества злых ангелочков»? – спросил следователь.

Я вытащила из сумки айпад.

– Да, информация продублирована в планшетнике.

– Дай сюда, – велел Игорь Сергеевич, вынимая свой телефон. – Алло, Миша, глянь там в сведениях по Мускатовой. Она, если я правильно помню, была замужем, сейчас в разводе. Какая у нее девичья фамилия? Верно, у меня как раз девичья память, все забываю. Как? Светлана Иосифовна Регентова?

Я едва не захлопала в ладоши. Регентова есть в списке.

– Буду называть фамилии, а ты смотри в базе, – приказал Якименко помощнику. – Андрей Игоревич Ванин. Что с ним? Год рождения восьмидесятый. Ага, погиб в ДТП в начале нулевых, сел пьяным за руль. Машина горела? Нет? Едем дальше. Ольга Тимофеевна Жарова, возраст тот же. Трое подходят? Называй профессии. Ольга Жарова, теперь Михайлова, бухгалтер. Ольга Жарова, медсестра, и Ольга Жарова, костюмер, по мужу Таткина, в разводе с две тысячи третьего года.

– Вау! – ахнула я. – Таткина тоже из «ОЗА».

– Теперь глянь Олесю Станиславовну Колкову, опять восьмидесятый год, – не останавливался Якименко. – Что? Ладно. И последний у нас будет Борис Пиратов, рожден в семьдесят седьмом. Ясно. Спасибо. Нет, скоро буду.

– Что Миша сказал про Олесю? – налетела я на собеседника.

– Числится выбывшей в Киев, назад не возвращалась, – ответил Игорь Сергеевич. – Но это просто беглая проверка по базе данных. Если поглубже копнуть, вероятно, выяснится, что Колкова не покидала Россию и не въезжала к братьям-украинцам.