Ночной сторож замызганного подобия воздушного порта, испуганно сглотнул при виде показанного гномом пистолета, а затем щербато осклабился, получив на лапу пару барганатов, тут же начав уверять на ломаном дросике, что жизнь положит за Солнышко. Уверив доблестного охранника, что в случае чего его жизнью все не ограничится, мы самым легкомысленным образом, все впятером, пошли в питейное заведение.

Рыжий одноглазый полугоблин, хозяин трактира, недоуменно пялился на нас, пытаясь понять, откуда на острове новые лица, но наливал исправно, не поскупившись прирезать в ночь небольшую поджарую свинью. Животное, вскоре превращенное женой хозяина кабака в ряд вкусных, хоть и простых блюд, было с немалым удовольствием нами употреблено под легкое вино, что больше напоминало мне брагу.

Слегка попустило. Атмосфера на Солнышке до этого момента была дерьмо дерьмом. Лайтен, молча борющаяся со своими психическими травмами, Тарраскер, спящий по двадцать часов в сутки (или делающий вид), Стелла, напоминающая лишь призрак самой себя, да и я, как пятое колесо в стойле, доводящий девушек до нервного тика каждый раз, как они меня видят. Сейчас, по крайней мере, они смогли позволить себе расслабиться, что и делали с пугающим энтузиазмом.

То есть, оперативно надрались если не до поросячьего визга, то до довольно буйного состояния, когда за словами особо не следишь. Надо сказать, это не составило обеим ни малейшего труда. Пришлось оттаскивать экспрессивно ведущих себя девушек на пляж неподалеку от города. Проветриться, так сказать.

Было красиво. Ночь, звезды, теплый ветер, тихо наползающие на песок волны. Атмосфера была настолько умиротворенной, что Лайтен и Стелла тут же перестали извергать из себя бессвязные претензии и ругательства (полугоблинше ничуть не мешало, что собеседница её не слышит), а вместо этого обе сели на песок, причем на значительном расстоянии друг от друга, а потом одновременно уставились на подсвеченную светом луны воду. Мы с гномом сели подальше от воды, молча распивая по внушительной бутылке слабого вина. Волди сидел у моей ноги, тоже завороженный картиной ночного океана.

— Раз мы не надираемся в сопли, то у тебя есть план? — прервал я воцарившуюся тишину вопросом. Время шло, вскоре нужно было возвращаться на Солнышко.

— Есть, — через пару минут решительно уронил гном, отбрасывая бутылку. Затем он повернулся ко мне, — План есть. Нужно лишь завершить подготовительный этап. Здесь и сейчас.

— Что ты имеешь в виду? — вздёрнул бровь я.

Быстрым и очень плавным движением, Тариус Амадей Тарраскер выхватил свой пистолет.