Сказано — сделано, и остаток дня я провела весьма плодотворно. Спокойно разложила вещи по полкам. Заодно поразилась тому, сколько лишнего прихватила на нервах. Хорошо хоть не на себе тащила весь этот скарб.

Закончив с разбором сумки, принялась за хозяйское добро. Перетряхнула и вывесила проветриваться постельные принадлежности, смахнула пыль и протерла полы. Вместо ужина напилась чаю с бутербродами и в почти благодушном настроении отправилась спать.

Ночью страхи вернулись кошмарами. Желтоглазые чудовища гоняли меня по темному и холодному лесу, а я никак не могла убежать, и раз за разом смотрела в разъяренные огненные глаза, мучительно ожидая смерти.

Сон не принес облегчения и утром я себя чувствовала больной и разбитой пожилой женщиной. Пошатываясь, добрела до летнего душа и смыла с себя липкий холодный пот. Побрызгалась противооборотневыми чудо-духами, как учил Роман, надела свежую одежду и через силу занялась делами. Пусть лучше тело трудится. Меньше времени останется на дурные мысли и пустое беспокойство.

Не спеша накачала ручной колонкой воды и занялась постирушкой. Часть вещей сполоснула сразу, а часть замочила, чтобы вечером достирать.

С удивлением покрутила в руках вечернее платье, которое Машка мне дала надеть на банкет. Его-то я зачем на дачу притащила? Хотела же выкинуть. Сунула платье обратно в пакет и кинула под лавку во дворе.

Устав от трудов праведных, скинула список покупок Роману, и завалилась с книгой и пряниками на старенькую раскладушку под раскидистой яблоней.

Лисовец приехал, когда солнце уже стало клониться к закату. Продуктов привез на целую роту оголодавших солдат и плотно забил холодильник и полки на кухне.

Пробыл недолго, отговорившись срочными делами. Обнял на прощание, тщательно обнюхав и удовлетворенно хмыкнув.

И уехал, пообещав заглянуть в гости через пару дней.

А я, как верная жена, стояла на дороге и смотрела вслед исчезающим вдали габаритным огням его автомобиля. Мне бы еще белый платочек в руку, чтобы махать любимому, и вообще хорошо будет.

Постояла, погрустила и открыла калитку, намереваясь зайти на дачный участок, когда услышала шум двигателя автомобиля, и возле скромного дачного домика тети Зины остановился большой черный внедорожник.

Водительская дверь открылась, из машины вышел молодой человек. Я, конечно, не психолог, и в людях порой плохо разбираюсь, но тут было сразу понятно — мужчина этот очень чем-то расстроен и не на шутку разозлен. Он так недобро глянул, что я сразу поняла — ждать его у открытой калитки плохая идея. Нужно уносить ноги.

"Кошмар", — подумала я и, захлопнув калитку, ринулась к дачному домику.

Гневный окрик, больше похожий на раскат грома, лишь подстегнул и заставил прибавить ходу.