Купил два десятка крупных красных роз и вернулся в машину. Откинувшись на спинку, он ненадолго прикрыл глаза. Как же все перепуталось и перемешалось. В его жизни творился необъяснимый треш, и как его уменьшить, он не понимал. Находился в какой-то прострации, словно висел между небом и землей и никак не мог определиться с локацией.

Шумно выдохнув, Кирилл нажал на газ и поехал по знакомому маршруту. Остановился на стоянке кладбища и заглушил двигатель. Обстановка была жутковатой, чем-то напоминала фильм ужасов, но он не обращал на это никакого внимания и совершенно не боялся. В душе творился такой хаос, что страх там просто не помещался.

На территории кладбища горели фонари, что удивительно, раньше Кир никогда не обращал на них внимания. Он без труда нашел нужную дорогу и пошел по ней. Его шаги гулким эхом разлетались в разные стороны, но Кирилл не слышал ничего. Внутренние переживания занимали его целиком и полностью.

Остановившись около нужной ограды, он тяжело дышал, но не решался зайти внутрь. С памятника на него смотрела Люба. Его Люба. Беззаботно улыбалась, была жива, здорова, счастлива. Тупая боль окутала его сердце, а на душе стало слишком горько. Кир нервно сглотнул этот ком и, открыв калитку, вошел внутрь. Коснулся ладонью холодного гранита и ощутил легкий отклик. Дыхание перехватило, а глаза защипало от слез. Он так и не научился справляться с этими эмоциями. Каждый раз они раздирали его на части, выворачивали душу и вспарывали сердце. Но Кирилл, как одержимый, все равно возвращался на это место раз за разом.

Прикрыв веки, он несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, обретая шаткое равновесие. Бережно разложил цветы на могиле и присел на небольшую скамейку. Мысли путались, поймать их было очень тяжело. Кир потер лицо, чтобы хоть немного прийти в себя. Отчаянно пытался поймать в сознании воспоминания, что намертво связывали его с Любой, такие тяжелые и одновременно будоражащие. Но они казались какими-то блеклыми, как на выцветшей фотографии, а эмоции от них неожиданно притупились. Зато поцелуй с Надей был ярким, живым и настоящим.

Кирилл взялся за голову и сильно сжал. Сопротивлялся этому наваждению как мог, цеплялся за свои воспоминания и метался в бессильной злобе. Не хотел терять свое прошлое и любимую женщину, но вскоре сдался.

– Почему все так, ответь? – спросил он, глядя в глаза со злостью и болью.

Ответа не последовало. Кир сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. С отчаянием понимал, что теряет Любу. Теряет в своем сердце и памяти. Другая занимает все свободное пространство, вытесняя ее. От этого становилось еще больнее.

– Что мне делать? Как жить дальше? – говорил он торопливо, надеясь, что Люба услышит его.