– Клавдия Петровна, можно мне кофе?

– Можно. – Та сразу засуетилась, чтобы выполнить его просьбу.

– Какой план действий? – лениво протянул Марат и грузно рухнул на стол.

Кирилл выразительно посмотрел на него, давя своим непререкаемым авторитетом. Отметая даже малейшие мысли, чтобы испортить девочке праздник.

– Аттракционы, сладкая вата и прочие детские шалости, – сухо пояснил он, чтобы Марат не питал напрасных иллюзий. Не привык мальчик к таким развлечениям, но может остаться дома, пока не поздно.

– Супер, – без особого энтузиазма выдохнул тот и уронил голову на руку, признавая полное поражение.

– А как ты хотел? – хмыкнул Кир, ощущая, как настроение уверенно ползет вверх. – Мы с детьми в парк едем.

– Может, там хоть пиво есть?

– Переживешь.

– Жесть…

Кирилл внутренне ликовал. Понимал глупость этого чувства, но ничего не мог поделать. Инстинктивно радовался, что ожидания Марата не оправдаются. Не по зубам девочку выбрал, нечего и претендовать. Она слишком молодая и чистая. Ей нужен прекрасный принц, который будет носить ее на руках, а не развязный бабник.

Сердце Кира взволнованно вздрогнуло в груди и заколотилось быстрее.

Он интуитивно обернулся к двери и замер в ожидании. Спустя несколько секунд Надежда впорхнула в кухню легко, словно птичка, и невольно приковала к себе взгляды всех.

– Доброе утро, – пролепетала она и широко улыбнулась.

– Наденька! С днем рождения, моя хорошая. – Клавдия Петровна первая нашлась с ответом и сгребла ее в объятия.

– Спасибо, – ответила Надя и посмотрел наконец на Кирилла.

Ее щеки раскраснелись, а глаза загадочно блестели. Кир жадно скользил по ее лицу, собирая каждую эмоцию, словно драгоценность, и пряча в сердце.

Надежда сегодня была особенно красива, светилась изнутри и притягивала внимание. Чиста и естественна, словно апрельский цветок.

– С днем рождения, – хрипло проговорил он. Не отводя взгляд, поднялся на ноги и отодвинул для нее стул, помогая присесть.

– Спасибо, – тихо выдохнула Надежда, смущенно улыбнулась и потупилась.

Клавдия Петровна разложила по тарелкам праздничный омлет и подала на стол. Надя пыталась есть, но кусок не лез в горло. Под мужскими взглядами чувствовала себя крайне неуютно и неуверенно, но как-то интуитивно различала их.

Марат смотрел на нее, как хищник на добычу, очень прямо и нахально, словно хотел сожрать. От него хотелось закрыться, и она невольно повела плечами, чтобы скинуть неприятное ощущение.

От Кира же исходили совершенно другие эмоции. Мягкие, теплые, нежные, будто солнечные лучи. Они проходили сквозь нее, ласкали и заставляли сердце взволнованно вибрировать в груди. Надежда невольно откликалась на его призыв и судорожно вздыхала.