Ты прям круче, чем железная Маргарет Тэтчер. Но, как бы там ни было. Я сказал всё, что хотел.

С кухни доносится свисток.

– Чайник, – говорит она. – Чай будешь?

– Ой, что-то не до чая, мне, Лида. Скорее окажи мне первую медицинскую помощь.

– Остряк, – бросает она и убегает на кухню.

Я подхожу к двери и тихонько нажимаю на ручку, и… она поддаётся. Прокольчик, товарищ лейтенант. Я успеваю заметить только телефон на столе, и тут же раздаются торопливые шаги. Это Лида возвращается с кухни. Я возвращаюсь на кровать и как только усаживаюсь, она сразу входит в комнату. Несёт чайник и кружки. Она ставит всё это на стол, а потом садится рядом со мной и обнимает одной рукой.

– Егор, – говорит она вкрадчивым, низким и очень сексуальным голосом.

Умеет же, когда хочет!

– Егор, не сердись. Но пойми моё положение. У меня начальник, он с меня шкуру спустит, если что не так пойдёт.

– Да что может не так пойти?

– Всё что угодно. Поэтому мне нужно какое-то подтверждение. Скажешь ещё что-нибудь?

Я поворачиваюсь к ней. Она совсем близко. Горячая, дерзкая, злая, жаждущая. Не меня, правда, а успеха. Ей движет далеко не жажда секса. Ну да ладно, что ж я не понимаю что ли?

Я притягиваю её к себе. Мы целуемся и падаем на постель. Мир сужается до каких-то двух жалких квадратных метров панцирной сетки, и мы летим в кроличью нору, перемещающую нас во вселенную, полную огня и горячего тягучего мёда.

Когда мы возвращаемся в действительность, лежим разгорячённые, нагие и обессилившие. Она курит, выпуская к потолку безразлично-равнодушные, геометрически точные колечки.

– Тебя не взгреют за то, что ты со мной трахаешься? – спрашиваю я.

– Нет, – равнодушно отвечает она. – Всем всё равно. В этом мире всем всё равно.

– Ты не хочешь меня, правда? Всё это только из-за дела?

– Неважно, чего я хочу, – говорит она. – Я е*усь с тобой, потому что мне нужна информация по делу. И я выжму её из тебя по капле. Тебе ведь нужно моё сахарное тело?

– И тебе плевать, что я несовершеннолетний?

– Плевать, – соглашается она. – Хочешь ещё?

Конечно, я хочу. Меня заводит, что она такая циничная, аморальная, но горячая, и то, что она тоже получает удовольствие. Пока заводит, а там посмотрим. Мы повторяем всё снова, а потом я проваливаюсь в дрёму, парю между явью и сном, и Жеглов меня не беспокоит. За это ему спасибо.

Я засыпаю и тут же просыпаюсь от резкого звука. Это звонит телефон.

– Тише, тише, – шепчет Лида. – Это мама. Я отвечу. Спи спокойно.

Она выскальзывает в коридор. Голая, быстрая, нереальная. Как ламия… Закрывает за собой дверь и я не слышу, что она говорит. Только неясные звуки голоса.

Тогда я тихо поднимаюсь с кровати и подхожу к двери, ведущей в соседнюю комнату. Открываю дверь и осматриваюсь.