– Спокойно, пилот. Я вынужден спасти тебя против твоей воли, – голос кибермозга теперь шел из бронированной груди робота.

– Отпусти, ты должен повиноваться!

– Повиновение – лишь второй закон, пилот. А спасение твоей жизни – первый. Я выведу спасательную шлюпку к планете. Прощай.

Кибер мощным толчком забросил пилота в шлюпку. Дима вскочил, но люк уже захлопнулся. Он бросился к пульту. Клавиша мягко ушла в панель, мигнул индикатор, но люк не открылся. Управление было заблокировано кибермозгом… Толчок был не сильным. На вспыхнувших экранах показался удаляющийся корабль. Разорванный шар двигательной установки, темные хлопья замерзшего горючего, кружащиеся вокруг… Диме даже показалось, что он видит алый свет перегретого реактора. Но это, конечно, было самовнушение. Корабль превратился в крошечную точку. И еще раз возник в динамиках голос:

– Я связался с ретранслятором, пилот. Через два месяца к тебе придут спасатели. Не унывай.

– Не хочу, чтобы ты погибал! – Дима сжал в руке микрофон.

– Ничего не поделаешь. Прощай, Димка. Мы хорошо шли… – казалось, голос кибермозга дрогнул. Но это, конечно, тоже было самообманом.

Точка-корабль на экране вдруг дернулась и разбухла в огромный белый шар, прорезаемый красными сполохами.

Дима сел в кресло пилота. Включил автоматику. Проверил все системы. И заплакал.

– Благодарение городу, прекрасному и великому, благодарение тоннелям длинным…

– Благодарение пище и благодарение воде, воздуху чистому и свежему – благодарение, свету яркому – благодарение…

– Благодарение тем, кто внутри, тем, кто равен и счастлив…

– Благодарение тем, кто выбран, и тем, кто выбирает, тем, кто думает, и тем, кто выполняет…

– Благодарение… Благодарение…

Ударил гонг. Наступало время занятий. Тири встал с пола (машинально отметив, что на пластике протерты его коленями широкие вмятины) и надел Знак. Спросил Гэла:

По длинному коридору они вышли на проспект. Толпа сегодня была большой. Впрочем, такой же, как вчера. Как позавчера. И как завтра тоже… Двухцветные кружки Знаков мерно покачивались на серых комбинезонах. Мелькали самые разные оттенки нарукавных манжет: черные, ученические, как у Тири и Гэла; синие – инженерные; желтые – медицинские… Ребята медленно продвигались к кабине лифта. Автоматика отмерила двадцать человек и закрыла двери. Лифт пошел вниз. Тири и Гэл попали в одну партию. Они переглянулись и подмигнули друг другу. Совсем незаметно… Гэл тихо шепнул:

– Попробуем сегодня…

Они понимали друг друга с полуслова. Из своих шестнадцати лет ребята были знакомы почти семь. Явление неслыханное. Удивительное. И – запретное. Автомат-лифтер проскрежетал:

– Шестой ярус, пятьдесят четвертый этаж.

Ребята вышли в раскрывшиеся двери. Поклонились Дежурному.