Я вновь уставилась на него, а потом опять на дорогу.

— Родина чувствует то же самое?

— Сны заставляют ее скучать по нему больше, мои же… я не всегда соглашался с выбором своих родственников, но мы же семья, так что я шел за ними и делал то, что они делали. Ты дала нам с Родиной слишком много вариантов бытия, слишком много решений, которые мы не принимали вместе. Родине кажется, что она теряет меня, как потеряла Родриго, а я чувствую, что предаю свою сестру. Я любил Родриго, но также боялся его. Я понял, что соглашался со многими вещами потому, что не хотел становиться его жертвой или жертвой Родины.

Куда лучше было оставаться их союзником.

— Я видела жестокость Родриго, когда он убил Домино.

— Прости, что напомнил тебе о твоей собственной утрате.

— Нет, Ру, я не об этом. Я в том смысле, что Родриго был пугающим.

— Но он был моим братом, и я любил его.

Я подумала о своей собственной семье.

— Семья это порой пиздец как трудно.

— Мне ужасно его не хватает, и, если бы я мог оживить его, я бы это сделал, но в моих снах он ненавидит тебя, угрожает тебе и Жан-Клоду, и Натэниэлу, и Мике, и всем тем, с кем я сблизился.

Он хочет делать с ними ужасные вещи, а я не хочу. Во снах я выступаю против него так, как никогда бы не выступил в реальной жизни.

— Во сне мы прорабатываем свои проблемы куда усерднее, чем нам кажется, — заметила я.

— Вероятно, что так, — мягко согласился Ру. Он сгорбился, будто бы у него что-то болело. Не думаю, что болело физически, хотя иногда разбитое сердце ощущается физически, и никто не может разбить тебе сердце так, как это делает твоя семья.

Я не знала, что сказать, чтобы облегчить его боль, так что промолчала.

Просто протянула руку и коснулась его ноги. Ру был оборотнем — прикосновение приносит им даже больше комфорта, чем людям. Я собиралась просто похлопать его, но Ру накрыл мою ладонь своей, прижимая ее к бедру. Я перевернула ладонь, чтобы он мог взять меня за руку.

Он держался за мою ладонь и его плечи начали вздрагивать. Я вдруг поняла, что он плачет.

— Я чувствую себя потерянным, Анита, я так потерян.

Я сжала его руку и сказала:

Он обхватил мою ладонь своими двумя и плакал, не глядя на меня.

Так мы и ехали в темноте, пока не оказались неподалеку от свадебного магазина под названием «Пока смерть не разлучит нас и после» — там Ру взял себя в руки и перестал плакать.

— Мне нужно вытереть лицо, но ты можешь, пожалуйста, снова взять меня за руку после того, как я закончу?

— Конечно, все, что тебе нужно.

Он отпустил мою ладонь и вытащил салфетку из кармана своего пиджака, вытер лицо, высморкался, поправил одежду и оружие под ней, а потом снова протянул мне свою руку, и я приняла ее.