Я знала, что тело осталось нетронутым — оно было мертвым еще до сгорания, так что никаких криков тут звучать не могло, но, когда я смотрела на разинутый рот среди всех этих обгоревших останков, отделаться от такой ассоциации было трудно. Кости лежали в овальной дыре, прожжённой в ковре. Шторы были лишь чуть задеты огнем с одной стороны, когда находчивая горничная ворвалась в номер и спасла оставшуюся часть убранства комнаты. Тут реально почти ничего не сгорело.

— Вампиры горят так быстро и при таких высоких температурах, что комната не должна была остаться нетронутой. Горничная резво спохватилась, — заметила я.

— Так и есть — нам повезло, что большая часть номера сохранилась.

Я протянула ему руку и только потом поняла, что мы оба были в перчатках, а значит трогать нам ничего нельзя — даже друг друга.

— Привет, поздравляю с выдвижением на должность в Комитете, — сказала я.

— Спасибо, если бы я знал, что эта работа идет в комплекте с переездом в Вашингтон, штат Колумбия, я бы еще подумал. Моя жена не в восторге от того, что приходится жить так далеко от детей и внуков.

— Я рад, что ты здесь, Пит, — заметил Дольф, — но как ты умудрился прилететь так быстро?

— Скажем так, Сент-Луис в данный момент представляет интерес для некоторых оперативных групп из Колумбии.

— Тебе стоит рассказать об этом поподробнее, если хочешь получить доступ к моему месту преступления, — сказал Дольф.

Я была рада, что он сказал это первым. МакКиннон подарил ему выразительный взгляд, а после уставился на меня.

— Ладно, но мы можем попросить остальных покинуть помещение?

— Можем, — ответил Дольф и велел остальным покинуть номер, чтобы дать нам немного приватности. Спорить никто не стал — все просто ушли и вежливо прикрыли за собой дверь. Запах горелого ковра и штор был силен, но он не был так ужасен, как вонь обычной человеческой плоти у трупа. Плоть вампира горит иначе — чище. Это меньше похоже на горелое мясо и больше на что-то другое. На что именно эксперты все еще пытаются выяснить.

— Почему у Комитета Надзора по Сверхъестественным Делам такое особое отношение к Сент-Луису? — поинтересовался Дольф.

— Когда произошло первое убийство Солнышка, власти боялись, что это распространится здесь.

— Меня, кстати, так бесит это прозвище — «Солнышко», оно звучит так оптимистично. Будто этот вампир не погиб ужасной смертью, — сказала я.

— Можем звать как-то иначе, пока мы одни, — предложил МакКиннон.

— Мои слова по телефону тебя задели? — спросил Дольф.

— Нет, Дольф, просто… кажется, пресса пытается все это замять.

— Убийства Солнышка уже оккупируют первые полосы на каждом новостном сайте, — заметил МакКиннон.

— Я держусь подальше от новостей, — сказала я.

— Из-за слухов о свадьбе? — уточнил он.