Папа протянул руку Никки и спросил:

— Ты Мика или Натэниэл?

Никто их них даже близко не походил на Никки, а значит, мой папа не заморочился тем, чтобы меня загуглить.

— Фредерик, — обратилась к папе Джудит, — Мика Кэллахан пестрит во всех новостях, и он ничем не похож на этого джентльмена.

Она предложила ему свою руку. Никки колебался всего мгновение, прежде чем принять ее. Руки у Джудит были достаточно крупными, чтобы не потеряться на фоне его ладоней, и она всегда встречала других крепким рукопожатием.

— В таком случае, это, должно быть, Натэниэл Грейсон? — с улыбкой уточнил мой отец. Казалось, он испытал облегчение от того, что Джудит вмешалась в этот разговор.

Джудит и Андрия рассмеялись. Это был тот смех, который очень явно говорил «я знаю то, чего ты не знаешь». Обычно женщины так смеются, когда ляпнули что-то пошлое о мужчине, который находится с ними в одной комнате, а ему говорить не хотят, но при этом им почему-то хочется, чтобы люди вокруг знали, что они плохие девчонки. Мне никогда не нравился этот прикол с «безопасной» грязью в разговорах, который использовали многие американки. Я стала говорить «американки» в тот момент, когда выяснилось, что слишком много женщин вокруг меня выросли в совершенно других условиях в других странах. Так или иначе, этот смех и то, что за ним стояло, мне не нравился, но, может, я слишком много лет провела за пределами девчачьих тусовок и просто проецирую? Подумаю об этом позже. Я стараюсь быть честной.

— Фредерик, дорогой, — Джудит часто произносила его имя в таком комплекте, словно «дорогой» было его фамилией. Порой это казалось проявлением нежности, которое, как я надеялась, в один день почувствую к кому-нибудь сама, но иногда это просто был лукавый и снисходительный тон, которым обычно говорят: «Бедные мужчинки, ничего-то они не понимают».

Отец посмотрел на нее, ожидая, что она продолжит свою фразу. Если ему и не понравилось выражение ее лица, он этого не показал, но, опять же, возможно, я проецирую и притягиваю за уши. Мы с моим психотерапевтом много говорили о визите моей семьи и о том, как тяжело мне будет через это пройти — увидеть Джудит и Андрию, но особенно — Джудит, если уж по чесноку. С этим я спорить не могла.

— Ты не посмотрел ни одну ссылку из тех, что мама тебе скинула? Про бойфрендов Аниты, — уточнила Андрия таким снисходительным тоном, который бывает только у женщин и фиглярствующих мужчин, а, ну, и еще у кое-кого. У задиристых девчонок в средней школе, когда они начинают оттачивать свои навыки, которые некоторые из них потом проносят через свои двадцать лет, а то и вовсе в могилу. Я вдруг поняла, что Джудит и Андрия были задирами — это открытие прояснило кучу всего, что я пережила в детстве.