Но облегчение, когда я поняла, что люди, которые двигались в нашу сторону, оказались незнакомцами, было просто огромным. Проклятье, мой отец не настолько плох.

Пассажиры, которые шли мимо нас, немного задержались — думаю, они летели куда-то с пересадкой или вроде того. Совсем немного народу осталось в очереди к сотруднику службы безопасности. Ру вновь куда-то исчез, хоть я и не заметила, как. Я не стала высматривать его в толпе, потому что это как со скрытым ношением оружия: если зациклишься на человеке, который работает под прикрытием, ты привлечешь к нему внимание. Длинный коридор, по которому должна была пройти моя семья, вскоре опустел, и охранник за своей маленькой кафедрой немного скучал. В его обязанности входило сообщать людям о том, что они переступили границу и уже не могут повернуть назад.

Никки склонился надо мной и заговорил так, чтобы слышала только я, а не люди, которые бежали мимо нас, чтобы успеть на посадку.

— Мы не соревнуемся в том, у кого было самое дерьмовое детство, Анита. Это нормально, что тебе страшно, что ты чувствуешь себя травмированной, если это то, что ты чувствуешь.

Я уставилась на него — его лицо находилось так близко от моего.

— Но я не была травмирована, — возразила я.

— Ты говоришь это, но твой пульс и холодный пот на спине и ладонях утверждают обратное.

— Ничего не скроешь от оборотня, — прошептала я.

Он ухмыльнулся и сказал:

Это вызвало у меня улыбку, и он будто бы заранее знал, что так и будет.

— Тебе же насрать на политкорректную лексику.

Он тоже улыбнулся, а его лицо находилось так близко, что заполнило все вокруг.

— Абсолютно насрать.

— Ты всегда говоришь мне, что нельзя целовать телохранителя на публике, — напомнила я.

— Думаю, мы в безопасности до тех пор, пока кто-нибудь не рванет к нам с сумкой на колесиках, — ответил он и подался ко мне для поцелуя, а я помогла ему, встретив его губы своими. На мне была ярко-красная помада и полный базовый макияж, так что нам стоит быть аккуратнее, потому что, если все смажется, я не смогу это исправить, ведь у меня с собой нет косметики. Обычно я не наношу базовый макияж, чтобы можно было просто стереть испорченную помаду и нанести ее заново. Без шума и пыли, но сейчас у меня не было ни средств, ни навыков, чтобы поправить смазанный макияж, если вдруг нас с Никки занесет. Это был один из самых аккуратных поцелуев, который мы с ним когда-либо разделяли. Он отстранился с красной полоской посередине губ. Некоторые мужчины моей жизни придумали для таких случаев термин «гоночная полоса». Не могу с ним спорить, так что не стану.

Никки улыбнулся и шепнул:

Я хихикнула, хотя почти никогда этого не делаю.

— Это моя работа, — ответил он. Что правда, то правда.