— Когда мы ставили метку с Дамианом и Натэниэлом, у нас был и секс, и кровь, потому что трудно взять кровь одновременно у двоих.

— Верно, по традиции это не происходит единовременно, сперва идет либо зверь, либо слуга, — согласился Джейк.

Я вспомнила вампира, который завершил со мной четвертую метку — ничего сексуального в этом не было. Я убила его, зная, что, возможно, умру вместе с ним, но лучше так, чем позволить ему контролировать меня целую вечность. И вот теперь я добровольно наступаю на те же грабли, но в этого-то вампира я влюблена. Другой много лет назад пытался силой заполучить то, что я сейчас отдавала по собственному желанию. Секс и магия завязаны на этом: насилие и добровольность меняют их на корню.

— Будет не слишком весело, если мы ограничимся кровопусканием, но если Жан-Клод сделает себе два пореза, то мы с Ричардом сможем взять его кровь одновременно, пока он произносит слова.

Жан-Клод уставился в потолок, но я знала, что он смотрит намного выше, сквозь него — чувствует то, что творится сейчас на небе. Ночь угасала. Что бы мы ни собирались делать, делать это нужно прямо сейчас.

Дев посмотрел на нас.

— Нам хватит времени лишь на быстрячок.

— Я к ним едва-едва вернулся и не уступлю свое место ни тебе, ни кому-либо другому, — заявил Ричард.

— Тогда ты первый, — сказал Жан-Клод.

Дев снова зарычал, но Жан-Клод повернулся к нему и мягко поцеловал его в щеку.

— Я поставлю тебе метку этой ночью, мой Дьявол, даже не думай, что я оставлю такое сокровище нетронутым.

Эйнжел потянула брата за руку и оттащила его от Жан-Клода, чтобы мы с Ричардом остались стоять рядом с ним. Я слышала, как она ему шепнула: «Ты следующий».

— Я устал быть для всех вторым и ни для кого не быть первым, — огрызнулся Дев.

Это могло бы меня отвлечь, но Жан-Клод отпустил меня, чтобы стянуть платье вниз по моей руке. Я бы предпочла остаться одетой, но рассвет был уже слишком близко. Скромность подождет — ребята тут все оборотни, обнаженка значит для них совсем не то же самое, что для людей. Жан-Клод отвел нас к стене, чтобы сесть.

— Придется опуститься на колени или даже лечь на пол, чтобы получились традиционные разрезы. Я бы сделал это в кровати, если бы у нас было больше времени.

— Я думала, ты не знаешь, где следует резать по традициям для создания четвертой метки, — сказала Родина.

— Я видел, как это делали представители другой линии крови. Я по-прежнему не уверен, что это сработает в нашем случае, но времени нет. Мне нужно лезвие.

— У меня с собой нет, — ответила я.

— Мы видим, что ты безоружна, — презрительно заметила Родина. Я ее проигнорировала, потому что спор с ней отнимет у нас еще больше драгоценного времени.