— Это все еще интересный факт, что в своей драконьей форме он не помещается в тесном пространстве, — сказала я.

— Как быстро он перекидывается из дракона в человека и обратно? — поинтересовался Истина.

— Я видел обе его формы, но никогда не видел, как он перекидывается, — ответил Джейк.

— Мы видели, — сказал Ру, проходя сквозь занавески со стороны дальнего коридора. Родина была с ним. Натэниэл шел позади. Я думала, он отправился искать Арлекинов, которые знали Деймоса, что было бы умно и полезно, а потом поняла, что их могло и не быть. Существовали и другие Арлекины старше или такого же возраста, как близняшки, однако сейчас эти двое были единственными из числа верлеопардов в этой комнате.

Зачем Натэниэл притащил с собой всех доступных леопардов? Спрошу потом, когда останемся наедине. Сейчас мы все должны сосредоточиться и разузнать побольше о драконах, а леопарды подождут.

Родина упала передо мной на колени.

— Моя слабость лишила тебя нашей силы тогда, когда ты более всего в ней нуждалась. Я не справилась со своими обязанностями.

Все это больше напоминало бы покаяние воина, если бы она не была при этом одета в рубашку от комплекта шелковой пижамы.

Ру упал на колени рядом с ней — на нем были пижамные штаны из того же комплекта. Раньше мне не приходило в голову, что родственники могут делить между собой пижаму так, как это делают парочки. В этом был смысл, просто на секунду меня это ошарашило, как и многое в этих двоих. Впрочем, возможно, романтичные парочки пришли мне на ум потому, что Ру хорошо смотрелся без рубашки. Я поскорее отбросила эти мысли, ведь ребята могли меня слышать.

— Все в порядке, Родина, ты можешь горевать о своем брате.

— Горе — удел слабых. Мы — Арлекин, ничто не должно отвлекать нас от служения нашей темной королеве, — она была так серьезна, что мне не хватило духу осадить ее за то, что она назвала меня их темной королевой.

Родина подняла на него глаза — ее лицо было таким открытым и уязвимым, никогда его таким не видела. Горечь утраты и сегодняшний провал на работе обнажили ее чувства. Такой она мне нравилась больше, чем когда пряталась за своей обычной сварливой маской.

— Мы лучше любых волков.

— Конечно же лучше, — сказал Жан-Клод, но не то чтобы он в это верил или ожидал, что кто-то другой поверит.

Родину это не задело, но теперь она казалась честнее, когда посмотрела на меня.

— Мы превосходим волков, потому что мы не единожды встречали этого врага.

— Мы расскажем все, что нам известно, — добавил Ру. Он не выглядел открытым и уязвимым — он казался обеспокоенным. Он глянул на свою сестру, и я согласилась с тем, что она все еще не пришла в себя. Черт, да ни один из них не пришел.