А в армию пойдёшь охотником! Как до первого губернского или волостного Присутствия доедешь, так и обратишься. Это подходяще — добровольно вступить в Императорскую армию можно и без образования. Я тебе письмо рекомендательное написал, Иван Ильич, начальник лазарета, если справно помогать будешь, тоже обещался. Там у тебя в сухарной сумке ещё и письмо станового пристава нашлось, а ты не говорил. Там он казённо определил, мол, так и так: под судом или следствием не состоишь, не лишён права на государеву службу.
Я покраснел, ускорив шаг, надеясь, что отец Афанасий не заметит. Надо же, за три дня так и не додумался все свои документы просмотреть. Тоже мне, попаданец-задрипанец. Письмо-то от товарища покойного дядькиного! Это же почище индульгенции будет!
— Надо же, — прошептал я, — как повезло то.
— Эх, паря! «Повезло». То промысел божий, не сумлевайся! — похлопал меня по плечу отец Афанасий.
«Мне бы твою уверенность, бывший каторжник, — подумал я, — ведь промысел бывает не только божьим. Но за неимением гербовой, попробуем писать на простой. А пока — грех жаловаться!»
На узловой, к моему удивлению, было не так много народу, как я ожидал. Короткий, очищенный от снега и наледи, перрон встретил нас с отцом Афанасием небольшим отрядом солдат оцепления, расставленных у каждого вагона и полицией в количестве трёх усачей солидной комплекции в тёмно-серых шинелях и небольших папахах с синим верхом.
— Батюшка Афанасий, доброго здоровьица! — голос у полицейского был слегка охрипший.
— Спаси Господи, Фёдор Тимофеевич! — ответил коротким поклоном священник, — скоро ли отправят? — Он кивнул на вагоны, выкрашенные в зелёный и серые цвета.
— Ох, терпения уж моего нет. Обещались в течение часа, — непритворно вздохнул полицейский.
— Случилось чего? — поинтересовался отец Афанасий.
— Так бягуть, сук-кины дети! Прости Господи, — перекрестил рот и подправил усы полицейский.
— Оне, отец Афанасий, оне.
Комментарии
Добавить комментарий