Интересно, что я ожидал увидеть что угодно, старую газету, какую-нибудь тряпку, но туалетную бумагу? Правда, она оказалась намного жёстче, чем ожидалось.

Снаружи дом хозяйки выглядел добротно: бревенчатый, на высоком каменном фундаменте, крытый железом. Большой двор примыкал к железнодорожным путям. Неподалёку виднелось ещё несколько подобных домов, какие-то склады. Чуть дальше, за домами виднелось здание красного кирпича, по своей архитектуре напоминающее небольшой железнодорожный вокзал.

— Чего застыл-то, солдатик? — окликнула меня с крыльца хозяйка.

— Это город какой-то? — спросил я, указывая на кирпичное здание.

— Так Незлобино же, узловая? Совсем запамятовал, где тебя с поезда-то сняли? Пойдём в хату, нечего тут выстывать.

А природа вокруг лишь намекала об окончании зимнего сна: ледяные лужи, припорошённые кое-где слежавшимся снегом тут и там пересекали утоптанные до каменистой плотности обочины тропинки, огород белел, сливаясь огромными наметёнными сугробами вдоль улицы, немногочисленные деревья чёрными раскоряченными стражами подставляли свои ветви озябшим воронам.

Хорошо! Я вдохнул полной грудью, пьянея от небывалого ощущения лёгкости и силы во всём теле. Почти неделя беспамятства, а я как огурчик! Неужто нейротрон уже запустил свой процесс адаптации, и перестройка организма идёт полным ходом? Так прекрасно я себя, наверное, последний раз ощущал лишь в далёкой юности.

Последовав за хозяйкой в дом, был перенаправлен к жестяному умывальнику, прикрученному в сенях над деревянной лоханью. Мне был вручён вышитый рушник и осьмушка обычного серого хозяйственного мыла. Да, давненько, ещё с армейских времён не держал в руках подобного средства гигиены.

Рядом с умывальником стояло жестяное ведро, доверху наполненное водой. Долго не раздумывая, стянул с себя верхнюю исподнюю рубаху и принялся с наслаждением мыться, соскребая грязь мыльными ногтями. Плюнув на стыд, стянул и кальсоны, вымылся снизу до скрипа, то и дело подливая в умывальник воды. И только мельком отметил, что вода в ведре перед тем, как я её начал использовать, была покрыта небольшим слоем льда. А я практически не ощутил никакого дискомфорта от столь холодной воды. Что это? Закалённость и привычка дедова организма? Вполне возможно. Или это начинают проявляться новые возможности? Не рановато ли? Всё же стоит повнимательнее отнестись к своим ощущениям.

С наслаждением растёр грудь, лицо и шею рушником, для ног использовать такую красоту не решился. Встряхнувшись, как собака после купания, надел на слегка влажную кожу исподнее, накинул шинель и вернулся в горницу.

Хозяйка хлопотала у настоящей большой русской печи, гремя чугунными казанками.