Правда, узкая улица не дала Алексу возможности долго продолжать свое ралли, и он вынужден был успокоиться и вести машину медленнее.

Марго выдохнула и вдруг тоже подумала о Мэри. Выходило, что Алекс запер ее – раз упомянул про окно и простыни.

«А что – с нее станется… Она вполне способна вытворить такое, я-то знаю».

Марго охватило беспокойство. Перед глазами замелькали картины одна ужаснее другой. Мэри могла сорваться с подоконника, могла действительно заблудиться, страдая топографическим кретинизмом, – даже в Москве Марго иной раз боялась выпустить ее куда-то одну. А уж здесь, в чужой стране, без знания языка, Мэри могла забрести куда угодно.

Машина остановилась у дома, и Алекс, выдернув ключи из замка зажигания, сразу пошел к крыльцу, даже не повернувшись посмотреть, вышла ли Марго. Она тоже поспешила следом.

Не сговариваясь, они поднялись по лестнице на второй этаж, и Алекс полез в карман за ключом:

– Будем надеяться, что эта чокнутая по-прежнему курит на подоконнике, а не валяется в кустах.

– Алекс! – взмолилась Марго и, едва дверь открылась, оттолкнула его и ринулась в комнату.

Мэри лежала на кровати в свитере, джинсах и сапогах и смотрела в потолок.

– Мэри! Ты… здесь… – выдохнула Марго, бросаясь к ней.

Мэри мгновенно села и обхватила подругу за плечи, притянула к себе:

– С тобой все в порядке? Где ты была? Я чуть не рехнулась от ужаса!

– Надеюсь, на ближайшие пару часов у вас есть тема для разговора и вы наконец позволите мне остаться в одиночестве и заняться своими делами, – раздался у них за спиной ехидный голос Алекса, остановившегося в дверях и теперь с усмешкой наблюдавшего за происходившим в комнате.

Мэри вздрогнула и выпрямилась, прищурила глаза и уже готова была выдать какую-нибудь очередную колкость в его адрес, но Марго мягко взяла подругу за руку:

– Не нужно, Мэрик, пусть… – И Мэри промолчала.

«Один-ноль», – констатировал про себя Алекс и ушел к себе.

Но спустя несколько минут в дверь постучали. Это оказалась Мэри с флаконом перекиси и упаковкой ваты в руках.

– У тебя кровь, – спокойно сказала она, входя в комнату.

Алекс чуть посторонился, пропуская ее. Мэри деловито распаковала вату, откупорила флакон и, плеснув из него жидкость, повернулась к Алексу:

– Сядь, будь так любезен. Мне не дотянуться.

Он хмыкнул и послушно опустился на кровать. Прикосновений ватного тампона к брови он почти не почувствовал, наблюдая лишь за выражением лица Мэри. Та была сосредоточенна и серьезна, но в движениях чувствовалась уверенность.

– Нет, – подтвердила она, убирая тампон и осматривая бровь. – Я же тренером работала, а с детьми чего только не приключается на тренировках. И не такое видела.