Кратос задумчиво пялился во тьму, а Уринай разглядывал сталактит, висевший с потолка.

— Ты сейчас только здесь? — спросил Кратос.

— Да. Тьма проникает все глубже. Мне все труднее удерживать сознание в разных точках.

— Ты начал часто злиться, — заметил бывший глава клана Падающий лист.

— Поверь мне — это не самое страшное, — произнес в ответ темный бог. — Помнишь я рассказывал тебе про якоря? Метки, которые я разместил для контроля тьмы в моем сознании?

— Да, — кивнул Уринай. — Я стараюсь их проверять как можно чаще, но на днях я обнаружил, что не помню как выглядели мои родители и как их звали.

— Началось, — обреченно произнес Кратос. — Тебе не следовало столько появляться в реальности. Являться на совет кланов было вовсе не обязательно.

— Мы допустили слишком много ошибок, — вздохнуло темное божество. — Если бы я не вмешался — все бы пошло под откос.

— Тогда может быть стоит прекратить наш спектакль? — взглянул на друга Кратос. — Чем дальше мы продолжаем этот балаган, тем больше и страшнее ошибки.

— Он захватит Саторию, — вздохнул Уринай. — Никуда он от этого не денется. По сути достаточно будет того, что он поможет прорвать Саторскую линию укреплений. Все остальное сделают кланы….

— А если «светлоликий» выйдет на него и даст ему иглы? Ты подумал, что будешь делать тогда?

— Ты думаешь этот напыщенный идиот согласится отдать последнее наследие богов Сатории? Я быстрее поверю, что Шимат отречется от Раккоташа.

— Ты забыл как шимат почти уничтожил Белое облако? Это тоже было в твоих планах?

— С Шиматом вышла накладка.

— А со светлоликим выйти не может? — хмыкнул Кратос.

Уринай на секунду задумался и неохотно кивнул.

— Так может хватит уже? Надо поговорить с ним и выложить все карты. У него будет хотя бы конкретный план с пониманием что и для чего он делает.

— Он взбесится, — вздохнул предводитель проклятых.

— Скорее всего — да. Но уж лучше взбешенный избранный, чем рухнувший план, который мы вели столетиями.

— Вели? Да мы его уже три раза полностью переделывали.

— Ты переделывал. Я изначально тебе говорил, что просто выйти из тьмы — это не решение проблемы.

Уринай молчал несколько секунд, обдумывая ситуацию. Решение заставил принять вопрос Кратоса:

— Ты пытался заглянуть в его мысли?

— Он уже думал как тебя убить?

Уринай на секунду замер, а в следующий миг его брови поползли вверх.

— Знаешь, возможно ты действительно прав. Наш старый подход может принести больше вреда чем пользы.

Темный бог поднялся на ноги и уже собирался раствориться во тьме, но Кратос остановил его:

— Погоди! Ты так и не рассказал.

— Что? — удивился Уринай.

Старый друг осунулся и устало улыбнулся.

— Тяжело. Быть в двух — трех местах терпимо. В четырех — уже больно.