Мы с вами удержали границы, мы с вами пережили призыв бездны! Мы пережили это все вместе! — калека с кряхтением поменял позу и, положив на стол бумаги, принялся растирать больное колено. — То, что мы с вами сделали уже войдет в историю как безумная авантюра ордена «Белоснежной розы»! Без опыта, без сноровки! Мы же с вами не то, что армейской тактики. Мы строем работать не умели. Мы пришли на эти земли совершенными болванами в военном деле. И посмотрите на наши войска сейчас.

В зале повисла тишина, калека взял паузу в пару вдохов, после чего продолжил:

— Каждый из нас помнит воинов, паладинов и клириков, которые оставили свои жизни в битве за эти земли. Я помню многих по именам! Это были прекрасные воины и преданные сыны империи. Мы будем помнить их столетия, но я вас прошу сделать то, что впечатает их и ваши имена в историю навсегда. Раз и навсегда. Мы закончим эту войну.

— Если мы захватим Шимат, — задумчиво произнес паладин и спросил сам себя: — Если мы его захватим, то… у нас не останется врагов на западе?

— В Шимате до сих пор силен культ Роккоташа, — пожал плечами клирик. — Нам придется выжигать секты, поклоняющиеся ему огнем и мечем. Но даже так, мы прекратим вечные стычки.

— Старая империя умерла с последним вздохом императора, — произнес калека, пряча взгляд в бумагах на столе, словно стыдился своих слов. — И мы сейчас строим новую. И кто бы что не говорил, но ни одна империя не стояла на договорах и торговле. Не было ни одной империи на урожае и сидоре. Все империи стояли на крови и костях.

Родгаз поднял взгляд на командиров и в полной тишине произнес:

— И я готов пустить кровь, выложить фундамент новой империи костями. Ради того, чтобы это все закончилось. Раз и навсегда. И я не сильно расстроюсь, если среди этих костей в фундаменте будут мои.

— Светлоликий, — согнулся в глубоком поклоне командующий армией. — Военные действия на границе по прежнему вязнут. Старая система имперцев оказалась настолько глубокой, что все наши усилия напрасны.

— Что говорит корпус разума? — спокойно поинтересовался правитель Сатории. Сам он был одет в шелковые одеяния и стоял на веранде, ведущей в сад.

— Они выбиваются из сил, — начал рассказ командующий. — Мы предприняли отчаянный шаг и собрали силы в кулак, чтобы ударить по одной крепости. Но даже при таких безумных по силе атаках корпус разума не смог продавить защиту. А на провокации для большого сражения армией на армию, имперцы никак не реагируют.

— Корпус разума пробовал разобраться что с этими крепостями не так?

— Да и кроме связующих силовых линий между крепостями они ничего не обнаружили, — покачал головой собеседник.

Мужчина в шелковых одеждах вздохнул и задумчиво уставился на три куста идеальной круглой формы.