— Ты можешь спрятать матерей, потерявших всех сыновей, Дэко, — покачал головой глава государства и задумчиво уставился в окно, где легкий ветерок колыхал листья деревьев. — Тебе не спрятать гибель нашей армии… Сначала бездна отняла у нас самых достойных. А затем этот проклятый орден почуял нашу слабость. Словно шакал, унюхавший кровь раненного льва.

— Мой повелитель, — поднял голову военачальник. — Мы остановили орден на прежних границах! Нам удалось…

— Не льсти себе Тиган, — вздохнул глава. — Мы уже не в силах их остановить. Они остановились сами. Стальные стены из щитов паладинов, словно рабский ошейник чуть не сомкнулись на твоей шее. Не будь идиотом и не пытайся уверить меня, что все хорошо. Иначе ошейник может стать вполне реальным.

— Я положу жизнь за вас, мой господин! — стукнулся лбом об пол Тиган.

— Мне не нужна твоя смерть, — сморщился глава государства. — Мне будет достаточно того, что ты продолжишь укреплять границу с империей и не допустишь врага на наши земли.

Шитако с грустью вздохнул и снова перевел взгляд в окно.

— Мой хитрый друг Пиуло, — произнес он. — Скажи мне, сколько мы потеряли в этой авантюре?

— Мой господин, — поднял голову от пола худощавый мужчина в дорогом шелковом одеянии. — Несмотря на то, что все торговые каналы с империей были перекрыты, мы активно торговали с Баритонией и снаряжали корабли в Саторию. Пока рано считать точно, но по предварительным расчетам, мы не должны потерять ни грамма золота.

— Если бы я не называл тебя хитрым другом, то я бы давно тебя повесил за ложь, — спокойным тоном ответил повелитель и взглянул в глаза говорящему. — Скажи мне, Пиуло, когда пришел последний караван из Баритонии?

— Три недели назад, — осторожно ответил чинуша, подгребший под себя всю торговлю в государстве.

— А с какой частотой ходят караваны?

— Раз в три дня, — ответил мужчина и начал нервно улыбаться, бегать взглядом по сторонам и сжимать кулаки, чтобы спрятать дрожь.

— И куда делись караваны, за те три недели, Пиуло?

— Мы это выясняем и…

— Тиган, Пиуло, еще одна попытка сделать из меня идиота, и я действительно решу, что рабский ошейник будет вам к лицу, — таким же спокойным тоном произнес восседавший на подушках мужчина.

Несмотря на его тон, у обоих чиновников промокла одежда на спине и если бы не головные уборы из намотанных на голову длинных кусков ткани, пот залил бы все лицо.

— Пока я думаю, что вам больше к лицу будут амулеты, — правитель поднял взгляд на начальника личной охраны. Тот, словно почувствовав его, оторвал голову от пола и поймал взгляд своего господина. — Амулеты из ваших пальцев.

От стен тут же подскочила пятерка воинов и в одно мгновение распластала провинившихся чиновников на полу.