Это столь трогательная встреча, что хоть на телевидение звони и снимай выпуск о том, как мы нашли друг друга. Поехали домой.

  Она закусила губу и осталась сидеть на месте.

  — Чего ты? — спросил я. Вот ещё уговори её поехать! Бесит. Заучка. — Не все переписала? Возьми с собой домой книгу.

— Нет, — покачала она головой. — Дело не в книге. Я не хочу домой.

  Внимательно посмотрел на неё. Чё? С чего бы? Папаша прессует постоянно и её? Ну этого следовало ожидать. Только не жить же теперь в библиотеке нам обоим из-за семейных передряг Нины? Мне и своих хватает.

  — С отцом поссорилась? Ну, не переживай, помиритесь ещё.

— Действительно: кому я это говорю? — вдруг начала она злиться. — Тебе же проблемы других – до лампочки!

— А тебе? Поехали, Нин, я жрать хочу и в душ.

  Нина кинула на меня ещё один печальный взгляд, от которого я чуть не расплакался и потянул её за локоть, вытаскивая из-за стола. Неужели она так боится собственного отца, что готова сидеть допоздна в библиотеке?

  — Добрый вечер! — подскочила к нам домработница Светлана, едва мы с Яром переступили порог дома. — Геннадий Юрьевич тебе велел зайти к нему в кабинет, Нина.

  Я похолодела. Я знаю, о чем он хочет говорить. Приближается моё восемнадцатилетие... Яр увидел, что я испугалась приглашения отца на разговор, но ничего не сказал, нахмурился и ушёл на кухню в поисках еды.

  Я бы не хотела, чтобы он все это наблюдал. Но деваться некуда, он верно сказал — теперь мы все в одной лодке. Уже послезавтра регистрация родителей в ЗАГСе и шикарный банкет по этому поводу. Мы станем одной семьёй. Только боюсь, что счастья никому от этой свадьбы не будет.

  Вздохнула и поплелась наверх, как баран на заклание. У двери перевела дыхание и попросила разрешения войти.

  Когда я оказалась в кресле напротив стола отца, он принялся задавать вопросы.

  — Как твоя контрольная? Та, к которой ты готовилась у Насти. Ты обещала сдать все на "отлично".

  Папа дымил своей любимой сигарой прямо у меня под носом. Я невольно морщилась, но осторожно, чтобы он не заметил, и старалась не кашлять. Он не любит, когда мне не нравится хоть что-нибудь из того, что он делает. Но этот запах меня просто душил. Тяжело было делать вид, что мне комфортно.

  — Да, я получила отметку "отлично". Могу принести, показать.

 — Обязательно, позже. На слово я тебе, конечно же, верить не стану. Как другие успехи в учёбе?

 — Всё хорошо, папа. По всем предметам только "хорошо" и "отлично".

 — Вот и умница. Но поговорить я хотел вот о чем... — холодные, бесчеловечные глаза остановились на моём лице. — Тебе через неделю исполняется восемнадцать лет. Ты знаешь, что это означает, не так ли?

 — Знаю, — ответила я и проглотила противный ком в горле.

  Плакать тоже нельзя. Слезы тоже караются. Он не любил ничего, что бы я ни делала.