И теперь мне ни в коем случае нельзя её провалить.

  — А теперь о наказании,— сложил он пальцы в замок. — Месяц домашнего ареста. Только поездка в университет и в больницу, если потребуется. Никаких наличных, и телефон на стол.

  Он указал глазами перед собой, и я медленно вынула свой смартфон. Так же медленно положила его на край папиного огромного стола. Он забрал его и лениво кинул в сейф, предварительно выключив питание и вынув оттуда сим-карту, а мне протянул обычный кнопочный телефон. Контроль прежде всего. Без связи вовсе он не может меня оставить.

  Я забрала "тапик" и продолжила смотреть на свои колени.

  — Послезавтра у нас семейный ужин в ресторане. Не забудь.

  Зачем нам вдвоём ехать в ресторан, я не поняла. Но научена опытом, что задавать лишние вопросы не стоит.

  — Хорошо, я запомню.

  Поднялась к себе и, как обещала, сняла чужую одежду. Не дай бог папе приспичит снова что-то мне сказать, а я до сих пор в джинсах, то это уже будет гораздо сильнее караться, чем домашним арестом.

  Переоделась в мягкую пижаму и уселась на широкий подоконник. Вдали горели огни большого города, но я смотрела словно мимо них, думая о своём. Ареста я не боялась. Мне всё равно некуда идти и не к кому. Никто меня не ждёт, и у меня нет друзей ни в старой школе, ни в новом университете, ни среди соседей. С таким образом жизни их просто нереально завести. Про парня тем более молчу. К этому я уже давно привыкла. А вот отсутствие телефона с доступом в интернет меня огорчало.

  Друзья у меня были. В чате. Там я могла быть кем угодно, выглядеть как угодно и свободно общаться на любые темы. И несколько друзей по переписке у меня появилось. Мне хватало этого общения, с ними я не чувствовала себя такой одинокой и никому не нужной.

  — М-р-р... — услышала я, и на мои колени запрыгнул кот.

— Бусик, — улыбнулась я ему и погладила по полосатой спинке.

  Все же один физически существующий друг у меня имелся — Бусик, американский короткошерстный кот. Он уселся на моих ногах, ласково мурлыкая мне, и смотрел на меня с безграничной любовью. Я почесала его за ушком и грустно улыбнулась. Этот кот — единственное, что осталось от моей прошлой жизни, там, где была мама, там, где меня ещё любили. Бусик словно потерявшийся пазл от картинки счастливой жизни, словно живое напоминание, что мне это не приснилось, что всё это было. Прошло уже семь лет, а я все еще живу там и скучаю по тому времени, когда у меня была семья. Буду ли я ещё когда-то счастлива, снова улыбаться, а не плакать? Не знаю. Это словно не моя жизнь, меня заставляют её жить, и я не в силах ничего изменить.

  Этот дом стал чужим после смерти мамы. Я здесь стала чужой. Я не хочу сюда возвращаться, засиживаясь в библиотеке университета допоздна.