Ведь тридцать лет назад, где-то в то же время, когда Брадур вернулся на Тарту, я родилась.

– Верно, – подтвердил Реаркадаш. – У него не было ничего, кроме Тьмы, которая разъедала его душу. Слабый маг, помнящий лишь боль и ненависть к окружающему миру. Он первым делом начал мстить. И так уж вышло по воле Виктуса, что я попал под раздачу. Мой дед давно погиб, но остался другой король Реаркадаш. Брадур отнял мой Огонь, стер память и превратил в раба на долгие столетия, пока Силана не спасла меня. И все это время на троне восседал Фатул – марионетка Брадура. Он умышленно разорял мое королевство, пока оно не стало напоминать помойную яму.

Ничего не осталось. Ни благодатных земель, ни честного благородного народа, ни гор золота, коим славились демоны.

Король послал мне грустную улыбку, и его хвост вяло упал на пол.

– Брадур был так же жесток в своей мести со мной, как благороден когда-то с дедом.

Это все было очень печально. Я понимала лучше, чем кто-либо. Ведь мне только что описали двух разных мужчин – Сатара и Брадура. Одного я любила, второго – ненавидела.

– Я никак не мог понять, зачем он так поступил. Я был ослеплен ненавистью и желанием мести.

Но вчера, увидев Брадура в другом свете, вспомнил рассказ деда о нем. Да и Рэн вставил свое слово. Понимаешь, уничтожив его, мы, вероятно, уничтожим тебя.

– Почему? – спросила я, чувствуя растущий зародыш надежды в душе.

Реар покачал головой и развел руками.

– Просто ты иная. И ваши судьбы сплетены особым способом. Если Силане оказалось под силу пробудить во мне древнейшую магию Огня, то почему бы тебе не исцелить душу Брадура?

– Но я не Гривельда, – тихо напомнила я. И демон воскликнул:

– Вот именно! Ты не она.

Ты в тысячу раз сильнее. И не сломаешься.

Реар теперь смотрел на меня иначе. С вызовом и надеждой одновременно. Он будто призывал меня к боевой атаке, подбадривал, заверял, что верит в меня. И я почувствовала новый прилив слез. Хмыкнула и указала на свой дрожащий подбородок.

– Да уж! Очень сильная ведьма.

Демон встал и протянул мне руку.

– Тебе больно. Но ты не пустила в свое сердце самое беспощадное чувство – ненависть. Это признак силы.

Он прав. Не так уж я ненавижу Брадура. Я просто никак не подберу к нему ключик, и это угнетает.

 Робко кивнув, вложила ладошку в ручище Реара и встала.

– Силана ждет тебя в соседней комнате, – произнес он уже своим обычным рокотом. – Она готовит ужин. Какие-то "оладьи".

Наклонившись ко мне, он с большим сомнением спросил:

Я хихикнула, прогоняя грусть.

– Сначала нужно попробовать, а потом делать выводы!

И я говорила вовсе не о еде.

Часть четырнадцатая. Остров ее снов

Силана мне все же нравилась.  И готовила она вкусно, и общаться с ней было легко.  Жаль только, что взгляды на жизнь у нас были несколько различными.