Выпил граммов двести. И только после этого тремор прекратился. Вот как, Милли, подействовало на меня пресыщение сексом. Так что я на собственном опыте убедился: лучше перед делом не трахаться. Вот и ты сейчас испытываешь почти то же, что и я тогда на чердаке. У меня руки тряслись, в тебе тревога проснулась. Надо было ограничить страсть.

– Твой рассказ – чушь собачья. Не знаю только, для чего ты поведал его мне. Чтобы разозлить?

– А с чего бы тебе злиться? Я же не евнух и, естественно, имел до тебя баб. И ты спала с мужиками. Но это было до нашего знакомства.

– Заткнись, Том, если не хочешь, чтобы у тебя опухла щека.

– Ну, вот, хочешь, как лучше, а получается наоборот!

– Значит, молчи. Но почему все-таки меня, черт возьми, обуревает тревога? Я чувствую опасность, Том. И она там, возле Стебрина.

– Так мы и рассчитываем на то, что нас ждут.

– Не нравится мне все это.

– Не суетись, а лучше выкинь дурные мысли из головы.

– Ладно. Я постараюсь.

В 0.40 террористы вышли к закрытым киоскам, с тыльной стороны дома, где на шестом этаже в элитной квартире проживал академик Стебрин. Том и Милли закурили, глядя на окна и застекленный балкон.

Прайтон проговорила:

– Похоже, голубки спят. Свет выключен.

– Как и во всем доме. И машин вдоль тротуара нет. Это хорошо.

– Пойдем в гости вместе?

– Конечно. Так в акции легче будет от случайного милицейского патруля отбиться.

– Если они не найдут в сумке тайник с оружием.

– Ты когда-нибудь видела, чтобы местная милиция на улице досматривала личные вещи задержанных?

– Вот и то-то! В случае чего мы ищем все того же Бориса.

– А понятно, бросаем курить и пошли! Время отработать дополнительный гонорар.

Швырнув окурки в урну, Долтон и Прайтон под руку перешли проезжую часть, зашли во двор со стороны перпендикулярной улицы, через арку.

Долтон цепким взглядом окинул двор, представлявший сейчас собой забитую до отказа различными автомобилями стоянку. Проговорил тихо:

– По-моему, на хате посторонних лиц нет. При такой плотности автомобилей организовать в случае необходимости преследование невозможно.

– И все равно, будь осторожен, Том!

– Как приятно это слышать, Милли! Будь осторожен?! Благодарю. И ты, дорогая, поаккуратней в подъезде. Сделаешь свое дело, сразу же отход.

И не пытайся помочь мне. Обойдусь.

Террористы вошли в подъезд. Встали на первом этаже, прислушались. Кругом тишина. Выдержав паузу, Долтон достал из сумки перетянутый резинкой набор отмычек. Шепнул:

Прайтон утвердительно кивнула.

Долтон нажал на кнопку вызова лифта. Он оказался на первом этаже. Двери тут же бесшумно разъехались в стороны. Поднялись на седьмой этаж. Вышли из лифта, вновь прислушались. Тишина. Долтон выглянул в окно. Во дворе – никакого движения. В доме напротив мерцают тусклым огнем несколько окон.