– Так, пару раз глазками стрельнула, пришлось осадить. Но к тебе прилипнет точно. После виски и порноты.

– Отобьемся. У меня есть чем успокоить эту сексуально озабоченную… даму! За двором, домами и улицей наблюдал?

– Конечно! Но, сам понимаешь, не постоянно. Ничего подозрительного не заметил. Я в кабинете блокиратор на дверь лоджии ставил, пока там академик наш сидел. Ушел, снял. Днем парочка не обедала. Где-то час назад Стебрин поужинал. Виктория Александровна ограничилась шоколадом к виски и курятиной, в смысле сигаретами. На городской телефон звонков не было.

Мобильные выключены, я с них аккумуляторы снял. Они в кармане кожаного пальто женушки академика. Пальто в шкафу.

– Ясно! Что ж, давай на отдых!

– Да здесь все спокойно, командир. Хоть Потапов и кружил Стебрина, но тот, кроме нас, видимо, никому и на хрен не нужен. Включая сотрудников Центра. Хоть бы кто-нибудь позвонил, поинтересовался здоровьем босса. Нет, тишина. Такой, видно, уважаемый руководитель.

– Ну, это не наше дело. Езжай!

– Счастливого дежурства, товарищ подполковник! Дожили, особая группа каких-то лохов охраняет.

Так нас скоро к ФСО прилепят. Вот опыта поднаберемся.

– Не дождешься! Счастливо!

Тимохин выпустил Шепеля. Обошел квартиру, не входя в гостиную, откуда слышались стоны развратной, групповой, судя по голосам, случки и тянуло приторным дымом импортных дамских сигарет.

Академик спал или прикидывался, что спал. Он занял вторую спальню, не ту, где его зацепили. Видно, с супругой ложиться не хотел. Да и та пока не проявляла никакого желания отправиться на отдых.

Тимохин сел за кухонный стол, придвинул к себе пепельницу, закурил.

Сегодня днем матери вновь стало плохо. Пришлось вызывать медиков из санчасти. Майор-врач распорядился перевести Антонину Сергеевну в лазарет на обследование. Пришлось подчиниться. Так что спал Тимохин сегодня около трех часов. И это после практически бессонных суток. Но ничего, есть крепкий кофе. Не поможет напиток, приготовленный Татьяной, в кармане имеется шприц-тюбик с препаратом, лишающим сна как минимум еще на сутки. Рядом лежали два других тюбика. Эти со снотворным. На случай, если потребуется приземлить, точнее, прикроватить семейную парочку. Так что прорвемся.

Выкурив сигарету, Александр вышел в коридор и увидел стоявшую, облокотившись о стену, жену Стебрина. Она была пьяна, глаза блестели, рот зовуще приоткрыт. На теле прозрачный пеньюар, не скрывающий прелестей молодой развратной женщины. Держа в отведенной в сторону руке только что прикуренную сигарету, она спросила:

– Как я тебе, офицер?

– Во-первых, я – подполковник, фамилию тебе знать не обязательно, а зовут Александром.