Так вот, Андорин предупредил охрану о том, что около 21 часа понедельника, 19 марта, к нему в гости должны приехать вы, господин Стебрин, чтобы вас беспрепятственно пропустили.

– А вы не допускаете, что это Андорин пригласил меня на вечеринку, а не я назначил ему встречу?

– Обмыть предстоящий триумф на конференции в США?

Потапов поднялся, прошел к книжному шкафу, осмотрел книги в дорогих переплетах:

– Я бы допустил эту версию, если бы не дата встречи и то, что вы так и не поехали к профессору. И еще. Если бы за все время совместной работы вы с Андориным хотя бы раз провели время вместе вне службы.

Но вы ни разу не встречались с профессором вне научного Центра, стараясь держаться от него, как, впрочем, и от других сотрудников, обособленно, подчеркивая свое особое положение. Но, как бы то ни было, вы не ответили на вопрос, который так смутил вас.

Академик переложил на столе какие-то бумаги:

– Ну, хорошо, хорошо! Я действительно хотел провести с Андориным и Королевой вечер в неслужебной обстановке. Просто расслабиться. Тем более после конференции Андорин вряд ли остался бы в моем подчинении.

– Вы хотели узнать, не метит ли он на ваше место?

– Так почему не приехали? Профессор ждал вас, готовился.

– Я хотел поехать, но… не смог. И не спрашивайте почему, это личное.

– Супруга воспротивилась?

– И все же вам придется назвать причину, почему вы не поехали к профессору!

– Именно. Здесь и сейчас. Это в ваших интересах. Иначе я расценю ваши действия как обеспечение нахождения Андорина в дачном поселке для того, чтобы террористы смогли провести акцию его захвата. А это, Павел Алексеевич, и называется соучастием в преступном деянии.

Если не знаете, скажу: во время захвата профессора террористы убили восемь человек. Хладнокровно расстреляли их. Четверых охранников, троих сотрудников милиции и актера Тихоненко. Подорвали пять коттеджей, вызвав сильный пожар. Ну, а о том, что кровавое преступление связано с угрозой для всего человечества, и говорить не буду. Так что вам лучше быть искренним.

Академик потер подбородок. Его алиби зависело от супруги. По легенде Таскарева, это она якобы сорвала поездку к Андорину, договорившись о встрече с какой-то своей подружкой, и Стебрин вынужден был уступить ей.

Но академик не предупредил Викторию о том, что она должна говорить, так как не допускал подобного развития событий. Да и жена постоянно капризничала, не до этого было. Что-либо другое правдоподобное не придумать. Но, выставив причиной Викторию, он сам загонит себя в угол. Женщина не подтвердит его слов. И тогда?… Хотя, что тогда? Ведь можно настаивать на том, что она лжет. Иного пути нет.