Но будет лучше и для вас, и для очаровательной Марины Владленовны, если вы проявите благоразумие и возьметесь за дело добровольно.

– Что вы имеете в виду?

Кумати подошел к профессору:

– Вы, Игорь Викторович, осмотрели апартаменты, подготовленные для вас с Королевой, теперь я хочу показать вам другие апартаменты, также оборудованные для вас. Пройдемте.

Террорист и профессор миновали коридор, прошли в правую дверь блока содержания опытного материала. Увидев стеклянные камеры, Андорин воскликнул:

– А это что еще за казарма?

Кумати спокойно ответил:

– Для практического испытания отравляющего вещества понадобится живой опытный материал.

Эти отсеки для материала.

– Но они оборудованы для содержания людей?!

– Конечно! На ком же еще доводить оружие?

Андорин остановился:

– Вы с ума сошли? Травить в отсеках людей?

– Для начала надо получить отравляющее вещество. А те, кого мы разместим в опытные отсеки, являются людьми только по форме.

– И все равно они люди!

Кумати жестом указал в конец блока:

– Идемте, идемте, господин Андорин. Уверен, вам будет интересно.

28 марта, среда Чао Чон, обежав Кумати с Андориным, скрылся в тамбуре.

Послышался скрежет ключа в замке. Кумати с профессором вошли в полутемную комнату, где Андорин тут же отшатнулся назад, но уперся в грудь начальника объекта. Кумати усмехнулся:

– Что с вами, Игорь Викторович?

Андорин, заикаясь, спросил:

– Куда… куда вы привели меня?

– В другие апартаменты.

– Это… это не апартаменты, это… камера пыток!

– Точное замечание. Согласитесь, разница этой комнаты с теми, что мы осмотрели вначале, огромная.

– Я ничего не понимаю.

Кумати толкнул профессора в камеру, подав Чону знак удалиться.

Резко повысил голос:

– А вот теперь будем разговаривать серьезно. Итак, либо вы даете согласие работать над отравляющим веществом добровольно и добросовестно и после трудового дня отдыхаете вместе с Мариной в шикарных апартаментах, либо отказываетесь, но тогда вас с Королевой закрывают здесь и подвергают как психологической, так и физической обработке. Вам не будут давать спать, вас подвергнут пыткам, причем сначала Королеву. Пыткам жестоким, мучительным, изощренным. У меня есть один тип с некоторыми особенностями. Он патологически жесток.

Самое любимое его занятие – насиловать девочек-подростков, после чего вспарывать животы и, вывалив наружу внутренности, смотреть, как умирает жертва. Его зовут Ли, или сержант Ли. Он и займется вами. Лично вам не дадут умереть. Сия участь постигнет Марину Владленовну. В конце концов вы сдадитесь, но продолжите жить в этой камере, на скудной пище, с ведром вместо туалета, на топчане, забрызганном кровью. Если же вы окажетесь вдруг человеком несгибаемой воли, то специальные препараты подавят вашу волю.