– Выгоню! – пригрозила она в первый раз.

Потом был еще и второй, когда он не унялся и опять начал ей что-то такое выводить про чувства.

Хорошо, мама его, словно на расстоянии проникалась настроениями сыночка, вовремя звонила.

В третий раз она спросила, когда он приедет домой. В четвертый, это уже ближе к полуночи, она спросила об этом уже строгим голосом. На что Гриб ей ответил, что не приедет ночевать и останется у своей девушки. Настя поморщилась недовольно, но не стала возмущаться. Все же мама была на проводе и могла услышать.

Успокоилась она или нет, но до утра больше не звонила.

– Гриб, хорош притворяться, вижу, что не спишь, – толкнула она его в бок локтем. – Давай порассуждаем, а. Что у нас в сухом остатке? Света Лопачева толкает на самоубийство Ингу Мишину. Вопрос «Зачем?» остается открытым. Затем крадет линзы для глаз у Аверкиной. Тут понятно: отомстить хотела за роль, которой лишилась. И вдруг сама по собственной воле отправляется в мир иной. Не ерунда ли?

– Ерунда, – прошептал он, почти не открывая рта и глаз. – Еще большая ерунда в том, что она не могла быть в театре тем утром и трясти там подолом.

– Как бы да… – Настя покусала губы. Покачала головой. – А вдруг Синяков ошибся?

– Маловероятно. – Он вдруг резко выскочил из кровати, буркнув: – Не вставай. Я сейчас. Зубы только почищу.

Щетку ему еще вечером Настя нашла в своем дорожном наборе. Новую, в упаковке. И бритвенный станок одноразовый.

– Это на утро. А то тебя Смотров съест. И подозревать станет во всех смертных грехах. И вдруг про нас догадается?

– Он и так догадается, – заулыбался вечером Грибов, забирая у нее из рук бритвенный станок.

– О чем? – вытаращилась на него Настя.

– Что у нас отношения…

Ни к каким отношениям Настя готова не была. Ей покоя не давало ее расследование. Которое она затеяла, как считает Смотров, на ровном месте.

Она посмотрела на будильник. Долдон, гад, не прозвонил. А должен был пять минут назад.

– Вот сдам тебя в металлолом – будешь знать, – проворчала она в его сторону.

Долдон гордо молчал.

– Осуждаешь? – задала ему вопрос Настя, вставая и надевая халат из жесткой вафельной ткани. – И плевать! У меня секса полгода не было, понял!

– Понял, – заулыбался от входа в спальню голый Грибов.

– Ты хотел сейчас пойти на кухню и быстро приготовить нам что-нибудь на завтрак. А я в душ.

– Настюша, ну мы же успеваем.

Он попытался поймать ее в дверях, но получил по рукам.

– Не обсуждается, – глянула она зверем. – Или все!

– Не станешь слушаться – никогда более не пущу, понял?

– Так точно, – кисло улыбнулся Валера и пошел по спальне искать свои трусы.

Из ванной Настя вышла полностью готовая к выходу из дома.