Шманает настолько, что в руль приходится вцепляться, чтобы не создать каких-то нечаянных резких движений.

Затяжные гудки разрывают рассеянное пространство салона. Добираюсь до отчаяния и обратно, пока Сонька принимает вызов.

– Боже, Чарушин… – слышу, что плачет, и еще мощнее меня припечатывает. – Где ты был?

– Вне зоны, – выдаю глухо и абсолютно бесполезно.

– Сонечка, что там? Не томи, блядь? – срываюсь, переставая соображать, в какой точке вселенной нахожусь. Дорогу на автомате пролетаю. – Лиза беременна, да? Твою мать, это правда? Серьезно? Серьезно?! – лишь озвучив, осознаю масштабы происходящего.

Это же… Это… Мать вашу… Мать… Ребенок?

– Серьезно. Правда, – шепчет Сонька сквозь слезы.

И меня, блядь, разрывает. Раскидывает на горящие атомы. По всему, блядь, миру. Освещаю, собраться не в силах.

Пока Соня не тарабанит дальше:

– Пожалуйста, приезжай скорее… Они ее куда-то увезли… Долго нет… Я боюсь, что… Боюсь, что это аборт.

Едва запаренный мозг принимает информацию, меня накрывает новой, одуряюще-мощной и разрушительной волной жара.

– Какой аборт, нахуй? – хриплю, словно заржавевшая система. – Какой аборт?!

– Я не знаю… – скулит Сонька.

– Мне ничего не говорят.

Нет… Нет… Нет, она не пойдет на это… Моя Лиза никогда так не поступит! Это же ребенок… Наш… Наш!

– Я в пути. Скоро буду, – бросаю быстро и шумно прежде, чем отключиться.

Но скоро не получается. На въезде в город собирается пробка. Пока тащимся друг за другом гуськом, стучу по рулю, как припадочный. В какой-то момент, не сдержавшись, расплющиваю сигнал. Матерюсь и, как полный неадекват, режу соседнюю полосу, буквально силой впихиваясь в их ряд. На ор клаксонов и заслуженный вал матов, смачно луплю ладонью по локтевому сгибу и выворачиваю в небо кулак.

Думать над своим поведением не хватает ни внутреннего ресурса, ни внешнего.

Однако, как бы безбожно я не нарушал, за одну улицу до ОКБ пробка встает намертво.

Сука… Только сейчас допираю, что я всю эту половину дня, пока Соня пыталась дозвониться, тут таскался. И на территории больницы – в хирургическом, у Бойки. И по окрестностям…

Если бы взял телефон с собой… Если бы взял… Время бы не было потеряно.

«Они ее куда-то увезли… Боюсь, что это аборт…»

Распахиваю дверь и словно на свободу выбираюсь.

Стремительно врываюсь в темноту. Не озадачиваюсь необходимостью закрыть машину и тем, что после того, как движение возобновится, она заблокирует весь ряд. Просто… Я просто начинаю бежать. На старте выжимаю максимум. Финишную точку не вижу, но я ведь точно знаю, где она находится. Дорогу осилит идущий, так?

Забываю о том, что должен контролировать дыхание. Сходу заглатываю ртом морозный воздух. Чем больше, тем сильнее он выжигает внутренности. Только меня этим не остановить.