Для более детального осмотра труп надобно доставить в морг.

— Да, без этого не обойтись, — сказал Славин и, глядя на пол, добавил: — Видно, кого-то тут стошнило.

— Оно и понятно. Зрелище не из приятных, — согласился медик. — Много разного я видывал, но такое — впервые.

— Как это могло произойти? — раздумчиво осведомился Залевский.

— Несчастный случай, — махнул рукой Славин. — Сунул голову, а тут рычаг и сработал. Судить устроителей надобно за преступную халатность.

— Позвольте-позвольте, господа полицейские, такого быть никак не могло-с, — тряся кудрявой головой, возмутился распорядитель музеума. — Рычажный механизм был застопорен. Я лично клинышек проверял перед началом. Он был на месте.

— И где-же он теперь?

— Не вижу-с, но он был, извольте не сомневаться.

— Да вон он, — показал Ардашев, — в кровяной луже у подножья «железной девы».

— Он точно-с, — обрадовалась кудрявая голова. — Но как от там оказался? Вытащить его руками никак невозможно было-с.

— А если выбить? — поинтересовался Клим, — например, молотком?

— Кто же с молотком ходит в паноптикум? — недоумённо вопросил распорядитель.

— Так можно было или нет? — вмешался Залевский.

— Пожалуй, да. Только, господа, это какая-то фантасмагория. Я и представить не могу такой сюр, чтобы кто-то тайно принёс с собой молоток и караулил у гильотины, пока какой-нибудь посетитель ни с того ни с сего, вдруг сунет под нож голову. Увидев сего умалишённого, злодей должен успеть молниеносно ударить молотком по стопору, дабы привести в действие рычаг, освободивший резак.

— А почему нельзя было прибить стопор намертво? — спросил Залевский. — Вы были бы застрахованы от всяких случайных нелепостей.

— К концу гастролей мы обычно проводим «казнь» манекена. И публика идёт на такой аттракцион с удовольствием. Всегда аншлаг. Потому и не хочется портить устройство гвоздями.

— Мы лезвие не просто точим, а правим как бритву.

— А кто таков этот покойник? — спросил судебный следователь.

— Где-то я его видел, а вот где — не припомню. Надо бы обыскать одежду. Может, и установим личность, — предположил помощник полицмейстера.

— Это Струдзюмов Аполлинарий Сергеевич. Служит в «Северном Кавказе», театральный критик, — пояснил Клим.

— Откуда вы его знаете? — косясь на Ардашева, спросил Славин.

— Недавно общался с ним. По его словам, он выходил из доходного дома на Казанской 40, что наискосок от «Херсона», как раз в тот момент, когда какой-то неизвестный тащил труп магнетизёра Вельдмана в фаэтон. Сдаётся мне, что он узнал убийцу, но не захотел мне называть его имя. Не удивлюсь, если газетчик попытался шантажировать злодея и вымогал у него деньги. Тогда его конец закономерен. Очень скользкий тип… был.