— К сожалению, по убийству Целипоткина пока нет обнадёживающих сведений. По указанию судебного следователя Славина мы проверяем его пациентов, опрашиваем.

— Серьёзных нет, а догадки — не в счёт. Они могут быть ошибочны.

— Плохо, — покачал головой Констанди, — этак мы далеко не уедем. А что за человек был этот доктор?

— Ничего особенного, — развёл руками полицейский. — Образован. Умён. Практика, семья, дети. Пациентов принимал на дому.

— А грехи за ним водились? В адюльтере замечен? Или за ломберным столом? Может, на бильярде поигрывал?

— На бильярде не играл, в карты ставил по малу.

Насчёт увлечения посторонними дамами не слыхали.

— Вас послушать, так божий ангел, а не человек. Но врага себе всё-таки нажил. Да ещё какого! Стало быть, вы пока далеки от распутывания этого смертоубийства.

— Судебный следователь Славин ведёт дело.

— Я это понимаю, Антон Антонович, но полиция должна не только выполнять указания судебного следователя, сваливая на него всю ответственность, но и выдвигать определённые гипотезы, а для этого к вам должны стекаться сведения обо всём подозрительном, что происходит в городе.

А я пока этого пока не вижу.

— Людей не хватает, Ваше превосходительство. Забот много, а жалованье не ахти какое. Отставной офицер скорее лабаз или лавку откроет, чем к нам на службу придёт.

— Это старая проблема, — махнул рукой губернатор. — Бросьте. Скажите лучше, кто возглавил расследование от вас?

— Это правильно. Владимир Алексеевич толковый сыщик. Он в каком чине?

— Коллежский асессор.

— Насколько я понял из газет, какой-то статский пришёл к выводу об убийстве Целипоткина. А до этого полиция считала, что люстра на его несчастную голову свалилась случайно, так?

— Да, это студент Ардашев.

Сын гласного городской думы отставного полковника Пантелея Архиповича Ардашева. Учится в столице. Приехал домой на вакации.

— Дожили, — вздохнул Констанди. — Студенты грамотнее сыщиков… А теперь прошу все подробности происшествия с гипнотизатором.

Полицмейстер прокашлялся и доложил:

— Так уж случилось, что именно студент Ардашев, гуляя с барышней, наткнулся на труп господина Вельдмана в арке гостиницы «Херсон». Он оставил девушку рядом с покойником, а сам побежал к городовому, стоявшему на Казанской площади.

Когда они вернулись, то ни барышни, ни тела уже не было. Городовой решил, что студент ошибся, приняв пьяного за мертвеца. Записав данные Ардашева, он направился в полицейское управление, но по дороге решил проверить, что делается у театра-варьете на Ясеновской. И вот там, в сточной канаве, он и обнаружил труп, как позже выяснилось, магнетизёра Вельдмана. При осмотре тела, под правым ухом, обнаружено пулевое отверстие. Пуля извлечена, очень малый калибр.