В наших краях, редко, очень-очень редко бывает снег! Однако, когда он выпал, я впервые увидел собственными глазами, как много прекрасного есть в мире! А еще мне с каждым днем все лучше и лучше удается контролировать вихрь маны в груди, синхронизируя его с дыханием и сердцебиением. Я чувствую будто там загорается крохотная искорка чего-то странного. Оно не как жар праны, но нежнее, более вязкое и обволакивающее. Интересно, правильно ли я медитирую?! Может все слишком просто?!

Когда с тобой никто не разговаривает, есть куча времени на собственные дела. Я начал пробовать медитировать во время еды, на уроках, во время работ. Фокус внимания постоянно срывается. Только в конце декабря, когда весь снег растаял из-за оттепели, я наконец смог контролировать вихрь на ходу. Впереди самое сложное! Как сделать тоже самое, когда голова занята мыслями об учебе?!

За три дня до конца года, когда я был уже в шаге от перевода в общий школьный корпус, меня снова встретила Матильда. Ее живот снова стал большим, лицо немного утратило своей красоты, но это была все та же нянечка, что учила меня языкам файдэ, асландскому и нейво.

Матильда присела рядом и посмотрела мне в глаза.

- Твой взгляд стал еще взрослее, Лоан.

Мне впервые за долго время стало страшно. Но не за себя!

- Уходи! У тебя будут проблемы, если станешь со мной разговаривать.

- Мне решать, с кем говорить. – она осмотрела этаж дошкольников – Давай продолжил наш разговор там, где и обычно.

Корпус яслей отстроили на прежнем месте, предварительно снеся все, вплоть до фундамента. Теперь дошкольный корпус, соединяется с совершенно новым строением из бетона и крепкого кирпича. Хозяин поселения, Аренсо Фридд, оказался набожным и предпочел избавится от здания, где погибло много детей. Обновили даже коридор, соединяющий оба строения, где мы обычно говорим.

Нянечка не торопилась садится на подоконник. А я сел, продолжая рассматривать большой живот Матильды.

- Это твой второй ребенок? После него еще один и ты станешь свободной.

Она опустила свой взгляд. Наверное, в этот момент я для нее перестал быть ребенком.

- Одноклассники рассказали. Им было завидно, что ты приходишь меня повидать.

Всем женщинам-рабам, от потомственных до приближенных, за трех детей, рожденных для господина, даруется свобода. Матильда наверняка узнала о подобной возможности еще от родителей, живя в доме Аренсо. Не удивительно, что она решила связать свою работу с яслями, готовясь морально к такому шагу.

У мужчин, также есть несколько аналогичных возможностей. Нас могут выкупить, сделав долговыми рабами для какого-то опасного дела. Так часто поступает армия, создавая заградительные отряды. Еще, в шестнадцать лет, можно пройти испытание жизни и смерти.