Эх, милый мой… Тебе бы в деревне пожить годик-другой! Что ты там в Москве своей видишь! Приезжай и друга привози! Поселитесь у Красильщикова, терем просторный, места всем хватит… Ладно, пойду; еще вон в ту рощицу не заглядывала.

Она бойко поковыляла в сторону березового перелеска. Через двадцать шагов обернулась:

– Эй! А ты зачем приехал-то, Макарушка?

– Дело есть! – громко отозвался Илюшин.

– Ох, туману напускаешь! Ладно, вечерком заходи!

– Зайду обязательно, – пообещал Илюшин, и когда Худякова скрылась из виду, вполголоса добавил: – Только сначала к Яковлевой, пока жива.

Он поправил рюкзак, в котором лежали сшитые на заказ белые туфли-лодочки, и пошел вниз, к деревне.