— Вы сегодня невероятно популярны, милая герцогиня.

— О чём уже не раз успела пожалеть, ваше благородие.

— Поверьте, многие ваши злопыхатели сейчас давятся слюной, наблюдая за таким триумфом.

— В таком случае вам сто́ит подготовить лекарей. В их слюне слишком много яда, как бы ни отравились поперхнувшись.

Низкий открытый смех королевского поверенного привлекает к нам лишнее внимание, и я немного тушуюсь.

— Кхм, простите, ваша светлость, — исправляется Зейн-Малик.

— Ничего страшного. Рада, что хоть кому-то весело.

Дружелюбная улыбка и несколько незамысловатых танцевальных па.

— Могу я попросить вас об одном одолжении? — болезненные ощущения в уставших ногах напоминают, что мои силы близки к нулю.

— Буду рад оказаться полезен.

— Не могли бы вы увести нас к диванчикам… подальше от не в меру наблюдательного канцлера?

— Конечно, герцогиня, — усмехается и бросает на меня понимающий взгляд.

Небольшой круг по залу, чтобы затеряться, и вот мы у дальней правой колоннады. Прямо перед моими глазами с дивана встаёт солидный дио, словно освобождая его специально для меня. Какая удача!

Опускаюсь, едва сдерживая стон облегчения.

Осторожно осматриваюсь вокруг на предмет подставы в виде какой-нибудь очередной группы “доброжелательниц”.

Слева расположились пожилые матроны, увлечённые беседой. Справа — молодая парочка, не сводящая друг с друга глаз. Как мило… Интересно, если я прямо тут прикрою глаза… может, никто и не заметит? Ну подумают, дэя музыкой наслаждается с закрытыми глазками…

Как же я устала… Даже не знаю, морально больше или физически, но в голове пульсирует навязчивая идея найти тёмный угол и вздремнуть там хоть несколько минут… а лучше пару часиков, пока это всё не закончится… сознание мягко уплывает и чтобы окончательно не уснуть, напеваю про себя танцевальные мелодии, которые сменяют друг друга…

— Позвольте пригласить, герцогиня, — бархат ледяного голоса разрушает хрупкие мечты о спасительном уединении.

Казалось бы, этот вечер было сложно сделать ещё более гадостным… но одно сиятельство и тут находит способ всё испортить.

— О, граф, безмерно благодарю за приглашение, но я больше не танцую.

Чувственные губы растягиваются в улыбке, которая не обещает мне ничего хорошего.

Граф наклоняется к самому уху:

— Не стоит, ваша светлость. Что бы вы ни задумали, не советую вам этого делать, — в его голосе отчетливо слышна угроза, но когда он отстраняется, на губах снова играет вежливая улыбка, так что со стороны наш разговор выглядит вполне милым.

— Вы, полагаю, ошиблись, ваше сиятельство. Единственное, что я задумала, это остаться отдыхать здесь, на этих диванчиках, — приподнимаю одну бровь, показывая, что даже с места не сдвинусь.