Лисёнок опасливо косится по сторонам и недоверчиво принюхивается. Но уже в следующую секунду бросается на еду, едва не опрокидывая миску и даже порыкивает, словно боится, что мы отберём его добычу.

— Ешь, ешь, милый. Не буду я у тебя ничего отбирать. Мне такое каждое утро подают и даже со сливочным маслом, — кошусь на покрасневшую Малию и понимаю, что она в курсе. Значит, и все остальные знают.

Интересно, а обсуждение моего рациона выходит за пределы имения?

И вот к само́й каше у меня никаких претензий, особенно когда её подают в горячем виде. Но сам факт того, что это делается с целью меня оскорбить… Просто не понимаю, как вести себя в такой ситуации.

Ругаться? Спорить? Что-то доказывать? Обижаться? Боюсь, что граф только этого и ждёт.

Ну уж нет. Не дождётся. Каша, как каша. Полезная, сытная и каждое утро свежая. Для меня сейчас в самый раз, особенно после двух недель Вон и лисёнку нравится.

Когда я собираюсь уходить, Лис, так я решила его называть, делает несколько робких шагов за мной.

— Нет, тебе нельзя со мной. Но я постараюсь навещать тебя почаще. А если я не смогу, то Малия принесёт тебе кашу с вкусняшками, — показываю на горничную, которая робко мнётся поблизости, но подойти к Лису не решается.

Лис подозрительно косится в сторону горничной, но усаживается на место и издаёт жалобный скулёж.

Ну вот, приехали. Может, он меня теперь своей мамой считает?

Медленно отхожу в сторону дырки в кустах, жестами останавливая малыша, когда он пытается дёрнуться в мою сторону. Покидаю его, а у само́й кошки на душе скребут. Но всё же ему лучше оставаться здесь. Безопаснее. В саду не бегают собаки. На природе ему должно быть привычнее.

Да и от графа подальше.

Пять бальных платьев разложены на диванах и креслах в гостиной. Я хожу от одного к другому и прихожу в ужас. Завтра я должна быть на балу, и это заставляет сильно нервничать. Если поездка в "гости к жениху" обернулась для меня таким сюрпризом, то даже думать боюсь, что меня может ждать во дворце. Сколько там ещё таких, с кем я в прошлой жизни что-то не поделила? Самое неприятное, что я в принципе никого не помню… зато они прекрасно помнят меня.

А что, если кто-то догадается о моём "недуге"? Вдруг сам монарх что-то заподозрит? Если бы рядом был хоть кто-то, на кого можно было положиться…

Закрываю глаза и заставляю себя досчитать до пяти.

Нужно сосредоточиться на том, что я могу для себя сделать, а не мечтать о пустом.

— Малия, ну должно же у меня быть хоть что-то приемлемое! — мысленно возвращаюсь к платьям.

Пять громоздких монстров странной конструкции, покрытых обилием… да чего там только нет! Воланы, рюши, бантики, самоцветы даже скрученные узелком кусочки ткани, имитирующие розочки. И всё невпопад.