— Я рассчитывал позаниматься сегодня придворным этикетом. Пока это самое важное. Никто не удивится, если герцогиня перепутает Лотаринию с Нидарией, но вы просто не можете себе позволить ошибиться в придворных церемониях! Они всегда были вашей сильной стороной. Приступим?

— Как скажете, дио Хэмис. Только сначала всё же дайте немножко насладиться солнышком.

От моих шагов белая мраморная крошка тропинок сада приятно похрустывает. Не могу скрыть улыбку, потому что направляюсь в сторону запримеченных утром конюшен.

В потайном кармашке припрятана пара сочных сладких аниканов.

Те самые фрукты, что подаются мне к чаю. Лекарь подтвердил, что они не только не опасны для лошадей, но и являются самым настоящим для них лакомством.

Ещё издали наблюдаю, как внутри просторного загона резвится великолепный жеребец и улыбка становится шире. “Гнедой мустанг” неожиданно выплывает на поверхность из тумана памяти. В груди разливается тепло, напоминая о чём-то родном.

На некоторое время останавливаюсь у загона, чтобы полюбоваться лошадью, а потом бодро направляюсь в конюшни.

Работники конюшен замирают и останавливаются, растерянно глядя мне вслед, но никто не решается остановить меня.

Вот и правильно. Вот и хорошо. Не нужно меня останавливать.

Прохожусь вдоль денников, вдыхая смутно знакомые запахи. Возле одного из них замираю, залюбовавшись вороным красавцем. Тонкие длинные ноги, ухоженная грива. Я уже наслышана, что граф держит отменных породистых лошадей, а теперь убеждаюсь в этом воочию.

Животное косится на меня с любопытством, пока я разглядываю его с неприкрытым восторгом.

— Могу я вам помочь, госпожа? — высокий юноша несколько нервно поглядывает в сторону своих старших товарищей, явно ожидающих от него каких-то действий.

— Скажите, как зовут эту лошадь?

— Ночь, госпожа, кобылу зовут Ночь.

— Такая красивая, могу я её погладить?

— Нуу…. хмм… это… несколько опасно, госпожа, — нервно запускает руку в волосы, ероша их и растерянно озирается на товарищей, которые делают вид, что усердно занимаются своими делами. Не доверяют мне? За меня переживают или за лошадь?

— Она ещё не объезжена?

— Нет, что вы в этом стойле все лошади уже объезжены и готовы к продаже.

Хотя Ночь довольно своенравна…

— Тогда не волнуйтесь за меня и позвольте мне пообщаться с ней поближе.

Юноша тяжело вздыхает, но отказать герцогине не решается. Умный мальчик.

— Разрешите, я подойду, чтобы открыть денник, — вздыхает, пуская меня внутрь. — Если вы не возражаете, побуду рядом, на случай, если вам что-то понадобится.

— Хорошо, вы можете остаться, — благосклонно киваю, изо всех сил стараясь сохранить аристократический тон, и не “лыбиться” слишком широко.