— Аххах, серьёзно? Алексион, я ни за что не пропущу этот вечер! Уж очень не терпится посмотреть на лицо герцогини!

— Я буду счастлив, если после сегодняшнего обеда её светлость со скандалом отправится к Его Величеству, но меня всё больше терзают сомнения. Она ведёт себя совсем не так, как я рассчитывал, — граф задумчиво хмурится и отворачивается к окну.

— Возможно, ты недостаточно стараешься?

— Недостаточно? Что мне сделать, чтобы по окончании этих десяти дней, она хлопнула дверью и навсегда оставила меня в покое? Её комната неудобная и не соответствует статусу.

Вчера я отменил полагающийся торжественный обед, оставив герцогиню наслаждаться одиночеством в своих комнатах. Выделил только одну горничную… Я ожидал, что она прибежит ко мне с истерикой в первый же вечер, ну хотя бы устроит разнос слугам…

— Ничего… она даже остывшую кашу съела с таким видом, словно ничего особенного не произошло.

— Скандалов, угроз, упрёков. Всё как обычно. У меня на это заготовлено несколько прекрасных ответов, которые мне не терпится бросить ей в лицо, — Алексион-Кэссим снова ухмыляется, затем сцепляет руки за спиной и в который раз задумчиво проходится по гостиной.

 — В прежние времена, когда я с родителями гостил в имении герцога, Эммилина сразу посылала кого-нибудь следить за мной. Я разговаривал с её горничной сегодня, и та уверяет, что ничего подобного герцогиня ей не поручала. Более того, она даже ничего обо мне не спрашивала!

— Герцогиня не так глупа, она могла подговорить кого-то другого из слуг, предположив, что горничная шпионит для тебя.

— Вполне. Но она больше ни с кем не общалась. С ней прибыл лишь их лекарь и тот почти всё свободное время проводит у себя и не пытается что-то разнюхать.

— Она прибыла без собственных горничных?

— Да, это меня тоже удивило. Она вообще не ведёт себя так, как вела бы прежняя Эммилина. Её мимики, речь, язык тела всё кажется незнакомым, — при этих словах граф снова хмурится и начинает немного глубже дашать.

— Как давно вы не виделись?

— Во время траура она не посещала балы и я не интересовался её жизнью. Но как только это стало приличным, она сразу вышла в свет. Она была несколько подавлена, но вела себя так же, как и все годы, что я знал её прежде.

Например, снова не давала мне прохода, а когда я попросил её оставить меня, прошипела, что я ещё пожалею об этом.

— Следующие балы я не посещал.

— О! Сам понимаешь, не желал попадаться лишний раз на глаза ни герцогине и ни её всемогущему дядюшке.

— Не помогло? — рассмеялся Итеон.

— Как видишь… — граф развёл руками.

— Значит, ты не видел её весь срок траура, потом единственный раз на балу и ещё почти два месяца, включая время её подозрительной болезни.