Время от времени весело смеяться, флиртовать и словно невзначай дотрагиваться до чужой руки…

Друзья Вадима нашли способ нам помешать. Корниенко, слава богу, не заявился, зато телефон обрывал какой-то Сидр – я успела прочитать его имя на дисплее телефона. Сначала Вадим сбрасывал вызов, потом все-таки сухо ответил: «Да, я с ней. Все сделаю, сказал же тебе», – и нажал «отбой».

После кафе Вадим предложил еще немного прогуляться, а я, разумеется, не возражала: до десяти еще достаточно времени. Вадим мило поправил мой шарф и взял за руку. Мы неспешно двинулись вдоль горящих праздничных витрин. Удивительно, но улицы по-прежнему оставались практически пустыми, а когда мы свернули в тихий переулок, он оказался совсем безлюдным.

Я весело рассказывала Вадиму про нашу физичку, которая оставалась все такой же ненормальной, как и в то время, когда Рубцов учился в школе. Вадим сначала поддерживал беседу, а затем что-то явно отвлекло его от нашего разговора. Я сникла и проследила за взглядом Рубцова. В конце улицы под фонарем стоял черный «Гелендваген».

– Нравится? – спросил вдруг Вадим.

– Что нравится? – не сразу поняла я.

– Равнодушна к машинам, – пожала я плечами.

И это чистая правда. В мире много того, что мне нравилось: пицца, сериалы, мамины картины, иногда уроки истории… Но автомобили никогда не входили в число моих интересов.

– А я прокатился бы, – сказал Вадим, не сводя взгляда с черной тачки. Потом посмотрел на меня, и мне показалось, что в его глазах отплясывают черти. – Прокатимся?

– Как же мы прокатимся? – растерялась я. – На этой машине? Она же чужая.

– Я знаю хозяина, – беспечно ответил Вадим. – Он мой близкий друг и не станет возражать.

– Думаешь? – все-таки усомнилась я.

– Стой здесь, я сейчас! – приказал Вадим, и его строгий тон пригвоздил меня к земле.

Я осталась ждать под высоким заснеженным козырьком.

Вадим легкой походкой направился к «Гелендвагену». Я нервно огляделась. Улицы почему-то уже не казались мне нарядными и дружелюбными. Вадим сказал, что авто принадлежит его другу и он даст нам прокатиться… Есть ли у меня причины сомневаться в его словах? Рубцов – представитель «золотой молодежи», первый парень школы, лучший ученик, король бала, предел мечтаний девчонок и любимчик учителей. Не мог ведь он угнать дорогую машину практически из центра города? Моя фантазия когда-нибудь меня доведет.

– Готово! – услышала я голос Вадима сквозь свои размышления. – Томила, – позвал меня Рубцов. И я, словно загипнотизированная, двинулась в сторону дорогой машины.

Вадим открыл переднюю пассажирскую дверь и галантно махнул рукой, приглашая меня сесть. В голове вдруг неприятно зашумело от охватившего меня странного волнения.

– Твой друг точно не против? – усомнилась я.