Если вообще выдадут, не задержат или если его не присвоит начфин, не экспроприирует на закуп зубной пасты ротный или не отберут «сержанты». На чужие деньги охотники находятся всегда — и все они, как один, со звездами на погонах или в крайнем случае с лычками. Всяк в армии, как и в жизни, ищет свой интерес и свой кусок хлеба с маслом. Старшие офицеры обдирают младших, младшие «отсыпаются» на рядовых солдатах, солдаты отыгрываются на местном населении. Такая извечная пирамида, в которой внизу оказывается всегда тот, кто слабее.

— Ну что, может, «чехов» тряхнем?

Ну не сидеть же, в самом деле, без курева!.

.

«Чехов» решили тряхнуть той же ночью. Для чего пришлось вначале договариваться с командирами. Потому что если не договориться, то ничего путного не выйдет. Солдат существо подневольное, всегда на виду и отлучиться надолго из части не может, если, конечно, его не покрывает вышестоящий командир. Впрочем, договориться удалось довольно легко, на типовых условиях — треть прибыли, и если вас поймают — то это сугубо ваши проблемы. То есть если они не успеют обернуться до вечерней поверки, то командир первый поднимет тревогу, обвинив их в дезертирстве и всех прочих смертных грехах, подведя под суд военного трибунала.

— Да мы успеем, тут два шага! — заверили бойцы.

Вечером, когда колонна возвращалась с очередной зачистки в часть, одна из «бэшек» отстала. Командиру, как полагается, доложили по рации о поломке, пообещав все по-быстрому исправить и догнать колонну буквально через несколько минут. По идее, в этот момент колонна должна была остановиться, чтобы прикрыть огнем и маневром отставшую машину или хотя бы снять с брони личный состав. Но все всё прекрасно понимали…

«Поломавшаяся» «бэшка» свернула на грунтовку и понеслась к ближайшей, которая располагалась в стороне от дороги, населенке.

Бойцы, чтобы их нельзя было опознать, натянули на лица, по самые подбородки, шерстяные шапочки. Все были оживлены и возбуждены, предвкушая скорый барыш.

Возле крайних домов «бэшка» притормозила. Эти дома стояли пустые, с развороченными снарядами крышами и разбитыми воротами. Их хозяева были либо убиты, либо согнаны в лагеря беженцев.

Наметанным глазом выбрали самые крепкие на вид руины и, разбежавшись, обшарили их снизу доверху.

Промышлявшие грабежом и торговлей людьми чеченцы жили, не в пример русским крестьянам, богато, и в их домах, даже брошенных, всегда можно было чем-нибудь поживиться.

Но не в этот раз. В этот раз они ничего, кроме обгоревших, из которых нельзя было выкроить даже половичок, ковров, не нашли. А возвращаться с пустыми руками не хотелось.

Бойцы переглянулись и поняли друг друга.

Попрыгали на броню и рванули к самому близкому, с целыми стеклами и закрытыми воротами дому.