Пока у девушки небольшая заминка системы речи, успеваю ее немного рассмотреть. Такая же невероятно милая, но что-то не так. И это не из-за отсутствия откровенного наряда или макияжа. Здесь что-то другое. Выглядит Ника, мягко говоря, болезненно.

Темные круги залегли под грустными, а сейчас еще и удивленными голубыми глазками. Ни намека на румянец. Впалые щеки… Похудела? Зачем? Она же была идеальна. Волосы собраны в высокий хвост, на голове огромные черные очки, а на плечах здоровенная, словно мужская, джинсовая куртка, скрывающая ее великолепное тело.

Но Нике не удастся обмануть меня.

Я знаю, какая она на самом деле. Знаю, как блестят ее глаза, полные восторга и возбуждения, и как она сексуально кусает губы, даже не представляя, насколько прекрасно выглядит в этот момент. Помню, какие на ощупь ее волосы, как они приятно щекочут кожу, когда она целует, нависая сверху. До сих пор чувствую, как невероятно она пахнет. Везде.

– Привет, – наконец-то оживает Ника и начинает судорожно оглядываться по сторонам, пытаясь стряхнуть мои руки с плеч.

– Прости. Мне нужно… – начинает она, прикрывая глаза.

На ее лице отражается какой-то страшный спектр эмоций.

– Тебе плохо? Что-то случилось?

– Нет. Все хорошо, – бормочет Ника, пытаясь обойти меня, но я уверенно перекрываю ей дорогу.

Нет уж. Больше она не сбежит.

– Ты выглядишь нехорошо.

– Ну спасибо, – качает головой, а затем внезапно выпускает пакеты из рук и, прижав ладонь к губам, убегает так быстро, что я замираю на месте, не понимая, что происходит.

Секунда на осознание, и я бросаюсь за ней, подхватив покупки. Черт! Этот олененок очень быстрый, но я успеваю точно заметить, что Ника сворачивает в коридор, ведущий к уборным.

Умываюсь холодной водой и полоскаю рот специальной освежающей жидкостью. Хорошо, что Милка уговорила меня купить ее. Действительно удобная штука, правда, первые два раза после нее выворачивало тоже.

Арсений, чтоб его! Какого черта он здесь делает? Я, если честно, очень надеялась, что мы с ним больше никогда не встретимся, и это избавит меня от необходимости ломать голову над вопросом, который убивает мою нервную систему, пилит ее тоненькой ножовкой. Стоит ли говорить ему о том, что он может быть отцом или нет?

Тот факт, что у меня не было никаких контактов Арсения, очень облегчал задачу.

Я решила, что вообще не буду преследовать возможных отцов, не буду навязываться. А смысл? Арсений до сегодняшнего дня был просто воспоминанием, а Марку все равно плевать на меня. Всего три месяца, и я бы вообще уехала из города, исключив любую возможность встречи с каждым из них. Это был идеальный вариант, но теперь…

Арс еще и сказал, что искал меня. Это вообще запрещено правилами «одной ночи».