– Садись сюда, рядом со мной. Конечно, это жалкий трон для такой королевы. Пока твой бедный возлюбленный не может предложить тебе ничего лучше. Но верь мне, рано или поздно все изменится, и я смогу вознаградить любимую за ее долготерпение. Ну как, отлегло от сердца?

– Конечно, нет, Джек! Ведь ты в глазах всех преступник, самый опасный преступник. Я каждую секунду трясусь, вдруг увижу тебя на скамье подсудимых за убийство. «Скауер МакМердо», – вот как тебя вчера назвал один из постояльцев отца. Эти слова точно ножом меня полоснули.

– От слов не умирают, акюшла.

– Но он сказал правду.

– Не так черт страшен, как о нем болтают. Мы всего-навсего организация бедняков, которые как могут отстаивают человеческие права.

– Брось их, Джек, – Этти обвила руками его шею. – Ради меня! Ради господа бога! Расстанься с ними! Я пришла сегодня к тебе, чтобы умолять об этом. Джек, я молю тебя на коленях. Видишь, я встала на колени – ради всего святого, расстанься со скауерами!

МакМердо поднял ее, прижал ее головку к груди и стал гладить.

– Родная моя, ты сама не знаешь, о чем просишь. Как я могу с ними расстаться? Ведь это значит нарушить клятву, бросить в беде товарищей! Если бы ты все, все обо мне знала, ты бы не стала так умолять. И к тому же – разве я мог бы выйти из ложи, если бы и захотел? Ты думаешь, ложа отпустит человека, который так много знает?

– Я думала об этом, Джек. У меня есть план. Отец скопил немного денег. Он не может больше жить под гнетом вечного страха. Ведь здесь никто не чувствует себя в безопасности из-за этих скауеров. Он готов уехать отсюда. Мы убежим все вместе – в Филадельфию или в Нью-Йорк, и там, наконец, вздохнем спокойно.

– У ложи слишком длинные руки, – рассмеялся МакМердо. – Ты думаешь, они не достанут нас в Филадельфии и даже в Нью-Йорке?

– Тогда можно уехать на Запад, или в Англию, куда угодно. Хоть и в Германию, откуда отец родом. Только бы подальше от этой Долины Страха!

МакМердо сразу же вспомнился старик Моррис, его брат по ложе.

– Второй раз слышу эти слова. «Долина смертной тени», я бы сказал. Помнишь, из псалмов?

– И эта тень нависла над нашими жизнями. Ты думаешь, Тед Болдвин простил нас? Если бы он тебя не боялся, он бы давно расправился с нами. Видел бы ты тогда, какой взгляд он на меня бросил – жадный, горящий, беспощадный взгляд черных глаз!

– Проклятье! Я бы научил его хорошим манерам, заметь я этот взгляд. Послушай, моя девочка, я не могу отсюда уехать. Понимаешь, не могу, запомни раз и навсегда. Скажу пока одно. Позволь мне действовать по своему усмотрению, и я найду способ, как нам отсюда вырваться – тебе, мне, твоему отцу. И не запятнать свою честь.

– О какой чести говорить, если ты скауер!

– Ну, ну, это ведь как смотреть.